Книга Янтарь и Лазурит, страница 31 – Чайный Лис

Монах выронил четки из рук, и те со стуком ударились об пол. Во рту нуны оказался цветок с кучей лепестков, из-за которого она не могла говорить.

— Что ты хочешь? – тут же спросил Сюаньму, анализируя всевозможные варианты по спасению нуны. И зачем он только позволил ей идти с ним? Дурак. Если сегодня прольется ее кровь, то виноват в этом будет лишь он.

— Я? – уточнил мужчина с явной насмешкой в голосе. – Ничего, зато эти руки хотят творить.

Он демонстративно размял свободную, согнул и разогнул пальцы, широкая улыбка расползлась по его лицу и застыла в пугающем оскале.

— Возьми меня, а ее оставь, – решительно потребовал Сюаньму и медленно опустил талисман.

— Хо? – Убийца провел кинжалом, на шее нуны выступила капелька крови и потекла тонкой струйкой, ее глаза расширились от страха и забегали по сторонам. – Ты меня не интересуешь.

Сюаньму разрывался, не зная, что делать. За этот день он совершил четыре ошибки.

Первая. Не убил человека. Того, кто играл с телами как с глиной, избавлялся от органов и менял их на цветы. Теперь этот человек угрожал принцессе Сонгусыля.

Вторая. Он пожалел. Пожалел, что не обрушил уничтожающую мощь талисманов на того, кто давно перестал быть человеком. Но разве не учил его шифу: «Только жестокая нечисть заслуживает смерти, а люди – наказания и искупления»?

Третья. Позволил ей идти за ним. Принцессе Сонгусыля, чьи руки созданы для того, чтобы вышивать и держать вкусные сладости, разрешил охотиться за злом, когда должен был не пустить на скользкую лестницу. И теперь подверг обоих смертельной опасности, где один неверный шаг погубит и понесет за собой дальнейшие смерти невинных.

Четвертая. Заинтересовался нуной.

Сюаньму согнул два пальца, надеясь, что при слабом освещении ненормальный убийца его не видел, и постарался при помощи чар вытащить из халата связывающий талисман, пока предыдущий размокал на влажном полу.

— Из-за того, что я не женщина? – Монах пытался тянуть время, пока бумага цеплялась за внутренний карман и отказывалась вылезать.

Человек задумчиво приподнял голову и посмотрел в потолок, в то время как Сюаньму вырвал талисман из халата и сильным потоком энергии послал его в противника.

— Хо? Ты мне угрожаешь?

Человек на миг убрал кинжал от шеи нуны и разрезал им талисман, но этого хватило. Нуна оттолкнула его ногой и метнулась в сторону, мышонок, все это время прятавшийся в косе, прыгнул на убийцу и впился зубками в его шею.

— Ай! – яростно крикнул человек, оторвал грызуна от кожи и швырнул прочь, как бесполезный камень.

— Мышонок! – жалостливо воскликнула нуна, успев выплюнуть цветок, оскалилась и замахнулась рукой, но Сюаньму схватил ее за локоть и резко дернул назад.

— Не лезь, – прошипел он ей в ухо. Чего ждать от человека, сумевшего обычным кинжалом разрубить сильный талисман, когда простым людям это было не по силам? Не яогуай и не одержимый – кем он был?

Земля содрогнулась и затряслась, враг не удержался на ногах и с грохотом повалился на пол, нуна схватилась за стол с трупом, а Сюаньму еле устоял без опоры. Землетрясение? Он испуганно взглянул на нуну, беспокоясь за ее жизнь.

— Наверх, сейчас же! – скомандовал он. – Я прикрою.

Он не хотел думать о том, что случится, если в переходном тоннеле обвалится потолок. Им немедленно надо выбраться, пока оставалась лазейка. Сюаньму послал туда укрепляющий талисман, вкладывая в него как можно больше своей ци.