Книга Янтарь и Лазурит, страница 139 – Чайный Лис

— Моя госпожа.

Немногословная Шиюн вежливо кивнула, обошла ее и приблизилась к воде. Женщина сидела и смотрела перед собой пустым, невидящим взглядом, но сквозь пелену слез заметила, как «ком водорослей» зашевелился, а потом разрыдался в голос. Продолжая прижимать к груди собственное дитя, она поднялась и сделала шаг вперед, но ноги не слушались и сильно дрожали, она чуть не упала носом в песок.

Шиюн вздрогнула и кинулась в ее сторону, но та устояла.

Она смотрела на промокшую до нити девочку – такую же маленькую, как и погибшая Юнха. Ткань светлой одежды прилипла к ее телу, лисьи уши прижались к затылку, а опущенный хвост зарылся в песок. Ее глаза были закрыты, девочка дрожала и плакала.

Женщина упала перед ней на колени, а Шиюн заботливо забрала тело Юнхи из рук своей госпожи. Та продолжала неосознанно цепляться за сверток, пока не разжала пальцы, в ужасе рассматривая девочку. Ученица верховной лисы! Но почему она так напоминала ее собственную дочь?

— Дитя… – произнесла женщина с хрипотцой в голосе и сглотнула. – Как тебя зовут?

Богиня не оставила ее. Пусть она не обладала силой возвращать людей из мертвых, но не отвернулась от своей последовательницы.

Девочка всхлипнула, приоткрыла глаза и не издала ни звука. В полумраке женщина не смогла разглядеть, какого цвета они были, молча вытянула перед собой руки и прижала плакавшую девочку к своей груди.

— Все хорошо, тише-тише, не плачь, – успокаивающе заговорила она, нежно погладила девочку по голове и спине. – Тише, дитя.

Она неловко перебирала ее мокрые волосы. Стоило пальцам прикоснуться к слипшейся шерсти лисьих ушей, как женщина отдернула руку, глаза девочки только сильнее наполнились слезами, после чего ее накрыла новая волна плача.

— Все хорошо, дитя. – Женщина винила себя за такие неаккуратные действия, теперь она гладила мягкие уши, сдерживая свой страх и трепет перед ученицей богини.

Она не хотела верить, что наследный принц Сонгусыля добрался до Тигусы. Не могла представить, что произошло на землях богов, защищавших мир от нападок нечисти. И все же понимала, что других объяснений не существовало.

Девочка так и не произнесла ни слова, а женщина чуть отодвинулась, взглянула в ее лицо и аккуратно сжала маленькие плечи.

— Что бы ни случилось, дитя, теперь тебя зовут Юнха. Ты моя дочь.

Каждое утро монахи поднимались на рассвете, читали труды мудрецов Цзяожи и медитировали, лишь после ели скудный завтрак и вновь отправлялись совершенствоваться. Сюаньму так привык к этому распорядку дня, что всегда просыпался в одно и то же время – вот и сейчас он открыл глаза с первыми лучами солнца, сел и прогнулся, разминая спину. У окна расположился генерал Ю, но отвернулся лицом к стене, поэтому сложно было сказать, спал ли он, зато по негромко похрапывавшему у двери евнуху Квону было видно, что тот все еще досматривал сны.

Сюаньму облачился в аккуратно сложенную рядом с постелью одежду, заправил одеяло и осторожно прокрался мимо евнуха Квона. Прошлой ночью он заметил, что пол скрипел, поэтому старался ступать тише. Оказавшись у двери, бесшумно проник в коридор, прошел мимо дремавшего за стойкой хозяина и выглянул наружу. Освежающий морозный ветер тут же обдал лицо, траву покрывал тонкий слой серебристого инея.