Книга Янтарь и Лазурит, страница 137 – Чайный Лис

— Ладно, тогда мы заберем его. И спасибо за гостеприимство.

— Мы покажем город! – воскликнула Чинмин и, схватив Юну за руку, потащила ее за собой под пристальным взглядом господина Нама.

Солнце уже почти опустилось за горизонт – вряд ли они успеют полюбоваться красотами Анджу. Должно быть, Чинмин просто пыталась сбежать от пугающего учителя.

Кохаку развернулась и двинулась по тропе, ведущей из бамбуковой рощи обратно в город. Она не оглядывалась – не было нужды: прыжки Дзадза с глухим стуком раздавались по земле, множество слоев одежды Чинмин и Юны шуршали, раздуваемые ветром, и пусть обычный человек не слышал бы их шагов, острый лисий слух мог распознать практически все. За исключением себе подобных и бесшумного дракона.

Но Кохаку не сомневалась, что и Рури следовал за ней.

На постоялый двор Тэянджи путники прибыли поздно ночью. Чинмин и Юна немного показали им город и вместе помогли расспросить местных о госпоже Пён, вернее, только Чинмин, в то время как Юна молча пряталась за младшей соученицей, как и Рури, который не горел желанием общаться с горожанами. Также их отвели в известный на весь Анджу ресторан острой еды, где Кохаку наелась рыбой, рисом и бобами в остром соусе. Затем Чинмин и Юна вернулись в хижину Якчук, а Кохаку, Рури и Дзадза отправились на постоялый двор, где слуги уже должны были найти для них комнаты.

Они едва переступили порог, как навстречу с испуганно-восторженными, но приглушенными криками выбежал евнух Квон:

— Моя госпожа, этот евнух ужасно переживал!

По его быстрым и резким жестам казалось, что он сейчас либо кинется Кохаку на шею, либо бросится перед ней на колени и расцелует ноги, но евнух Квон заставил себя сдержаться, низко поклонился, спрятал руки в зеленые рукава и сложил их перед собой.

— Не стоило, мы целы и невредимы.

Кохаку опустила руку ему на плечо и успокаивающе мягко сжала, после чего наконец-то почувствовала, как ноют ноги и слипаются глаза. Она хотела поскорее завернуться в одеяло и лечь спать.

Почти незаметная Хеджин стояла в отбрасываемой фонарями тени у деревянной лестницы, но взор Кохаку все равно зацепился за ее силуэт, поэтому она прошла мимо евнуха Квона и обратилась к служанке:

— Хеджин-а, отведи меня в комнату.

Краем глаза она также заметила, как сонный хозяин постоялого двора с любопытством посмотрел на нее и Рури, но только зевнул и ничего не сказал. Должно быть, не хотел шуметь и будить остальных постояльцев.

Хеджин указала за лестницу, предлагая проследовать к жилым комнатам. Кохаку шустро двинулась по коридору, пока не свалилась на полу от усталости, обернулась – служанка уже стояла за ее спиной; Хеджин вмиг обогнула ее и приблизилась к одной из дверей.

— Ты отдельно или со мной? – шепотом поинтересовалась Кохаку, прижимая Дзадза к груди. Она почти никогда не бывала на постоялых дворах и не знала, ночуют ли слуги отдельно от своих господ.

— С вами.

Хеджин пропустила Кохаку перед собой, после чего зашла следом и тихо прикрыла дверь. Наверное, тогда и евнух Квон разделит покои с Рури.

На полу уже были разложены циновки с подушками и одеялами – пусть из грубоватой ткани, не такие мягкие, как во дворце, но все равно достаточно удобные. Не раздеваясь, Кохаку плюхнулась на постель и накрылась с головой, Дзадза улегся рядом и прижался к ее груди. Кохаку дотронулась пальцами до шеи и вздрогнула – те оказались ледяными, как бы не разболеться после прогулки в холодный осенний вечер.