Книга Между мирами и нами, страница 80 – Юлия Александровна Васильева

— Хорошие. А то молодёжь сейчас — мимо пройдут, даже не глянут, а вы остановились.

— Не могли не остановиться, — ответил Алессар. — Вы бы сами упали.

— Не упала бы, я бабка крепкая.

Она рассмеялась, и Юнда подхватила её смех, Алессар улыбнулся. Они дошли до квартиры бабули, поднялись на второй этаж. Бабушка открыла дверь, забрала пакеты.

— Спасибо, родные. Приходите в гости, чай попьём.

— Обязательно, — сказала Юнда.

Они вышли на улицу, и Алессар вдруг поймал себя на мысли, что они с Юндой не сговариваясь сделали одно дело. Он взял тяжести, она — бабушку.

— Юнда, — сказал он.

— М?

— А мы ведь неплохая команда.

— Только сейчас понял?

— Ага.

Она усмехнулась, взяла его за руку, и они пошли на пары. В обед они сидели в сквере на лавочке, жевали бутерброды, смотрели на ворон, которые дрались из-за корки хлеба.

— Алессар, — сказала Юнда. — Ты вчера говорил, что у нас мало общего.

— Говорил.

— А давай подумаем, что у нас есть общего?

— Любовь.

— Это не общее, а чувство.

— А что тогда?

— Например, мы оба любим философствовать.

— Это правда.

— Как ты думаешь: что будет после смерти? — спросила она неожиданно.

— Что?

— Ты не думал об этом?

— Думал и вчера тоже, когда не спал.

— И к чему пришёл?

— К тому, что не знаю ответ и никто не знает.

— А может, не надо знать наверняка? Может, достаточно верить, что что-то есть?

— Или не верить, — сказал Алессар. — Как я.

— Или сомневаться, как я. — Она откусила бутерброд. — Но мы ведь можем говорить об этом часами, и нам не надоест.

— Это правда.

Он задумался. Юнда права: они могли спорить о Боге, о смысле жизни, о справедливости. И каждый оставался при своём — но они оставались вместе.

— Юнда, — сказал он.

— М?

— А ты помнишь, как мы спорили о собаках и кошках?

— Помню.

— И о сериалах?

— И о музыке.

— И о том, сколько сахара класть в чай?

— И о том, чья очередь мыть посуду.

Они засмеялись. Вороны улетели, оставив корку победителю — тощему наглому голубю.

— Знаешь, — сказал Алессар. — Я, кажется, понял. Нам не нужно много общего. Нам нужно, чтобы нам было о чём говорить. И чтобы мы могли уважать различия друг в друге.

— Просветление? — усмехнулась Юнда.

— Инсайт.

— Одно и то же.

Он чмокнул её в макушку. Она прижалась к плечу. Вечером они гуляли по набережной. Алессар сжимал ладонь Юнды и чувствовал, как его пальцы надёжно переплетены с её. На лавочке сидел мужчина лет тридцати, в спортивном костюме, с сигаретой в руке. Он затянулся, выпустил дым, равнодушно посмотрел на них.

Алессар вдруг понял, что Юнда не курит. Раньше это было её привычкой — достать сигарету после еды, во время прогулки, при стрессе. Дым, запах, пепел на одежде. Он привык, перестал замечать. Но сейчас — сейчас он осознал, что она бросила.

— Юнда, — сказал он.

— М?

— Ты не куришь уже сколько?

Она улыбнулась.

— Месяца три или четыре. Я перестала считать.

— Как ты это сделала?

— Просто перестала и всё, кстати, ты помог.

— Я?

— Ты сказал: «Я боюсь, что ты умрёшь». И я подумала, что не хочу умирать.

Он остановился. Посмотрел на неё.

— А энергетики ты тоже бросил, заметил?

— Давно. Перешёл на чай с двумя ложками сахара.

— Ненавижу чай с сахаром.

— А я ненавижу без.

Они засмеялись.

— Представляешь, — сказал Алессар. — Мы смогли, не каждый сам, а вместе.