Книга Между мирами и нами, страница 83 – Юлия Александровна Васильева

— Зачем эта музыка?

— Чтобы вы настроились на лирический лад.

— У меня аллергия на лирический лад.

— Пройдёт, здесь это лечат.

Амурчик взмахнул луком, и в конце коридора распахнулась дверь. За ней оказался огромный, заваленный открытками в форме сердечек, воздушными шарами, искусственными цветами и мягкими игрушками зал. В центре зала стоял трон, а на троне восседал не кто иной, как Cupid (так было написано на его пиджаке) — в парике, с золотыми крыльями и с таким количеством стразиков на плаще, что при взгляде на него можно было ослепнуть.

— Новенький? — спросил Купид басом, совершенно не подходящим к его внешнему виду.

— Я хочу домой, — признался Алессар.

— Домой? — Купид засмеялся. Смех его напоминал кашель старого байкера. — Домой ты попадёшь только после того, как пройдёшь все этапы праздника.

— Какие ещё этапы?

— Признание, подарок, романтический ужин и совместное селфи в специальной фотозоне.

— Ты издеваешься?

— Будешь спорить — останешься здесь навечно развлекать влюблённых.

— Я не умею развлекать.

— Научишься, — отмахнулся Купид.

Алессар вздохнул, развернулся, чтобы уйти, но дверь, через которую он пришёл, исчезла. На её месте теперь была стена из плюшевых зайцев, которые держались за лапки.

— Сдаваться не собираешься? — спросил Купид.

— Собираюсь. Но тебе не сдамся, слишком уж ты сладенький.

Юнда вышла из кухни, открыла дверь в коридор — и шагнула в розовое облако. Приземлилась девушка прямо в центр зала, на мягкий ковёр, который, кажется, был сделан из лепестков роз. Рядом стоял трон, на троне — крайне странный мужчина в парике, а неподалёку — Алессар с рулоном туалетной бумаги.

— Алессар? — удивилась она.

— Юнда? — обрадовался он. — Ты тоже сюда попала?

— Я вышла из кухни.

— А я из туалета.

— Романтично, — съехидничал Купид. — Ваша история любви началась с санузла и кухни. Прекрасная метафора быта.

— А ты кто такой, поганец? — брезгливо спросила Юнда.

— Я — бог этого мира. Купидон. Эрос. Амур. CUPIDOSS — для друзей.

— Мы не друзья.

— А зря. Я мог бы помочь вам выбраться.

— Как?

— Нужно исполнить несколько заданий. Но вы уже десятый час здесь, а ещё не сделали ничего, — он демонстративно уставился на свой вызывающий маникюр.

— Какой десятый час? — Алессар посмотрел на часы. — Прошло пять минут.

— Здесь время течёт иначе. Пять минут вашего времени — десять местных часов. Скоро вы начнёте стареть, и у вас появятся морщины.

Юнда ужаснулась, Купидон хлопнул в ладоши, и в зале появился стол, накрытый на двоих. Скатерть в сердечках, свечи, салфетки с монограммами «А+Ю». На тарелках — странные блюда: салат в форме букета, суп, в котором плавали маленькие сердечки из моркови, и десерт — огромное пирожное с надписью «Be mine».

— Мерзость. — высказался Алессар.

— Это романтический ужин, — поправил Купид.

— Мы не голодны.

— А мне пофиг. Не уйдёте, пока всё не съедите.

Юнда села, отщипнула кусочек пирожного. Оно было приторным до тошноты.

— Слишком сладко, — сказала она.

— Любовь сладка, — ответил Купидон, поправляя свой блестящий костюм. — Терпи, милая.

Алессар есть не стал. Он смотрел на этот дурацкий стол, на эти дурацкие свечи, на эту дурацкую музыку, и в нём закипало раздражение.

— Слушай, — сказал он Купидону. — Мы любим друг друга и без этих декораций.