Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 41 – Ангелина Сантос

— Остаточная вибрация, — объявил Корвин. — Сердечного рисунка нет.

— Он был, — сказала я. — Два удара с интервалом сорок одна секунда.

— Вы слышите желаемое.

— Мара, время?

Она находилась у входа с часами.

— Первый на двенадцатой секунде. Второй на пятьдесят третьей.

— Я тоже слышала, — сказала Несса.

— Медицинский свидетель не является слушателем.

— Зато умеет считать до сорока одного.

Корвин не ответил. Перешёл к пятому яйцу и повторил процедуру. Ритм снова был, слабее. У шестого внутреннее движение заставило нить дрогнуть до удара камертона.

— Механическое смещение оболочки, — объявил он.

— У мёртвого эмбриона? — спросила я.

— При нагреве ткани расширяются.

— Через шесть лет после смерти ткани не сохраняют такую упругость.

— Вы не проводили вскрытие.

— И не позволю.

Он оформил заключение прямо на каменном столе. Три яйца признал мёртвыми с остаточным откликом, вызванным внешним прогревом. Деятельность Лиоры Эстен назвал опасной, договор покровительства — источником заражения. В конце потребовал опечатать гнездо и через десять дней передать кладку храму для утилизации.

— Почему через десять? — спросила я.

— Даю срок на обжалование.

— Вы приехали за срочным изъятием.

— Теперь располагаю полными данными.

— Полученными неправильным инструментом.

— Полученными храмовым инструментом.

Он поставил подпись.

Снаружи раздался звук подъехавшей кареты. Через несколько минут в гнездо спустился Арлен Вес с секретарём и двумя городскими стражниками.

— Инспектор Тасс, — сказал он, — вы получили моё напоминание о трёхдневном уведомлении?

— Возникла экстренная угроза.

— Уведомление об угрозе пришло от госпожи Эстен, а не от вас. Она сообщила о нападении на кладку. Почему вашу повозку с печью видели на дороге раньше рассвета?

— Мы подготовились к любому исходу.

— Вижу.

Арлен прочитал заключение. Потом взял камертон, сверил номер с описью.

— Почему не совпадает?

— Писец ошибся.

— Где поверочный документ?

Помощник достал сертификат. Печать была действующей, но в графе мастера стояла только буква «Л» и знак из двух пересечённых зубцов.

Я знала этот знак.

Орен ставил его на инструментах, которые принимал после чужого ремонта. Левая черта всегда была короче, чтобы отличать его проверку от изготовления.

Здесь обе черты имели одинаковую длину.

— Подделка, — сказала я.

Корвин повернулся.

— Осторожнее с обвинениями.

— Это не знак Орена Лисса. Его копировали по старому образцу, но не знали внутреннего правила. Он укорачивал левую черту.

— Мастер умер. Очень удобно.

— Его регистрационные карты хранятся в гильдейском архиве.

Арлен передал инструмент секретарю.

— Изъять до проверки.

— Это имущество храма, — возразил Корвин.

— Это предмет в спорной процедуре с несовпадающим номером.

— Вы превышаете полномочия.

— Обжалуйте.

Я почти услышала в его голосе вчерашний ответ кредитору.

Корвин потребовал немедленно опечатать гнездо. Я предъявила Хартию и результаты независимой проверки.

— Ваша Хартия условна, — сказал он. — До Конвокации живого дракона не будет. Эти эмбрионы годами подавляли развитие. Даже если один сохранён, ему понадобятся месяцы.

— Откуда вы знаете, что их подавляли? — спросил Арлен.

Корвин замер лишь на мгновение.

— Это утверждает госпожа Эстен.

— Вы только что назвали её выводы опасной фантазией.