Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 109 – Ангелина Сантос

Дарен не попал в тюрьму.

Суд признал, что он не знал первоначального состава, но сознательно продолжал процедуру после того, как узнал о живой скорлупе, удерживал Селину и использовал служебное влияние против Роэна. Ему запретили государственные должности на десять лет, обязали возместить часть ущерба и отменили покупку спорного долга.

Он прислал мне одно письмо. Без слова «Лиа».

«Я считал заботой решения, которые оставляли другим только согласие. Теперь понимаю разницу. Не прошу ответа».

Я не ответила. Но сохранила письмо в деле, а не сожгла.

Селина с ним не виделась. Если когда-нибудь захочет, решит сама.

Томас стал начальником объединённой пограничной службы Марки и гражданской охраны убежищ. Он по-прежнему приезжал раз в неделю, проверял охранников Роэна и проигрывал Каю перчатки. Кай относил добычу под мою кровать.

Арлен прибыл в первый день зимы.

Я встретила его в гнезде. Два пустых ложа уже очистили от реагента. На третьем спал Орис, обложенный тёплыми полотнами. Рейнар сидел рядом и пытался сложить новое полотенце ровным прямоугольником.

Получалось лучше, чем полгода назад.

— Решение пересмотра, — сказал Арлен и протянул папку.

Рейнар не взял сразу.

— Читайте.

Магистрат раскрыл первую страницу.

— Приговор по делу Кассен отменён полностью. Установлено: письменный приказ об уничтожении живых яиц исходил от Северина Мареля; пожар начала храмовая группа; образец скорлупы был обработан искусственным проводником; заключение слушателя являлось неполным и не могло подтверждать единоличную вину. Рейнар Кассен оправдан. Воинское звание может быть восстановлено по отдельному заявлению.

В гнезде шумела вода.

— Подадите? — спросил Томас, пришедший вместе с Арленом.

— Нет, — ответил Рейнар.

— Даже не подумаете?

— Подумал семь лет.

Он взял решение и положил рядом с журналом кладки.

— Что будете делать с землями Кассен? — спросил Арлен.

— Передам доход в фонд пострадавших кладок. Дом можно восстановить позже, если Кай захочет, когда вырастет. За него не решаю.

Арлен кивнул.

Рейнар не стал прежним генералом. Он обучал охрану, строил безопасные маршруты и работал с молодыми драконами, которые учились давать огонь без храмовых контуров. Сердечный канал заживал медленно. Он мог прогреть ладони и изменить одну руку. Неделю назад впервые раскрыл одно крыло на несколько секунд. Несса запретила повторять до весны.

Я повесила запрет над нашей кроватью.

Мы жили в одной комнате с третьего месяца после возвращения. Не потому, что проверили совместимость. Проверки не было и не планировалось. У нас имелись две отдельные кассы, общий стол, разные фамилии и список дежурств, из-за которого мы регулярно спорили.

Свадьбу назначили на день, когда пришло оправдание.

Гражданская церемония прошла в восстановленном зале гостиницы. Без храма, истинного огня и родовых клятв. Арлен выступал регистратором. Мара — свидетелем с моей стороны, Томас — со стороны Рейнара. Несса сидела у двери с медицинской сумкой и заявляла, что пришла только на случай, если жених нарушит запрет на форму.

Селина подарила мне ветку белой сирени в простой стеклянной вазе. Теперь она означала только цветы.

— Какую фамилию выбираете? — спросил Арлен.

— Эстен, — ответила я.

Рейнар сказал:

— Кассен.

Никто не предлагал нам стать одним именем.

— Согласны вступить в гражданский брак добровольно, без магического принуждения и имущественного притязания на личную собственность другого? — спросил Арлен.

— Согласна.

— Согласен.

Мы подписали.

Рейнар поцеловал меня после разрешения регистратора, хотя я успела разрешить раньше. Кай попытался украсть печать. Мира опрокинула вазу. Орис проснулся и потребовал еду. Гости смеялись, повариха ругалась, Мара записывала разбитую посуду в свадебные расходы.

Вечером мы ушли в гнездо.

Три маленьких ложа стояли рядом с прежними шестью. Тёплая вода шла по новым трубам. На стене висел большой журнал, где каждый ритм записывали двумя почерками.

Рейнар обнял меня со спины.

— Слышите? — спросил он.

Я прислушалась.

Вода. Дыхание троих драконят. Шаги дежурного в коридоре. Сердце Рейнара у моего плеча. Моё собственное — с другим интервалом.

Ни один ритм не обязан был совпадать с другим, чтобы оставаться рядом.

— Слышу, — сказала я.

Гнездо жило.