Книга Между любовью и ненавистью, страница 33 – Шейн Роуз

— Мистер Харди. – Она неодобрительно цокнула языком. – Мы коллеги, не друзья. Мне не нужны ваши советы по поводу личной жизни, лишь те, что касаются пекарни, но и они в большинстве случаев необоснованны.

Я усмехнулся. Черт, стоило ей пригубить чуть алкоголя, как ее поведение кардинально менялось.

— Ладно. Тебе нравятся красные, розовые и вообще все цвета на свете. А нам с Ритой – нет.

— Ты рушишь мою мечту, – выпалила она с таким жаром, что глаза засияли, будто внутри скрывались истинные чувства.

На мгновение я всерьез задумался, а не попытаться ли утешить ее. Но, отбросив эту мысль в сторону, глубоко вздохнул.

— Может, тогда поменять посуду? – Она, поставив миску в кастрюлю и убавив огонь до минимума, резко вскинула на меня глаза. В них плескались немые вопросы, жгучее любопытство и робкая надежда. И зачем я это ляпнул?

— Не обещай того, что не собираешься исполнять, Доминик, – шепнула она на этот раз без тени иронии в голосе, пробормотав мое имя. Мне понравилось, как оно звучит, слетая с ее губ.

— Я не бросаю слов на ветер.

Мы слишком долго смотрели друг на друга, пока она помешивала содержимое не глядя. Затем Клара покосилась на пол и пробурчала:

— Желаю удачи. Она тебе пригодится, когда будешь объясняться с Ритой.

— Ты в курсе, что я ее босс? Считаешь, она вздумает отказать в моей просьбе? – ухмыльнулся я, но Клара, переведя взор с плиты на меня, чуть улыбнулась и прыснула со смеху.

— По правде говоря, да. – Из ее груди вырвался очередной смешок, а потом она и вовсе расхохоталась, хватая очередной кухонный инструмент и взбивая масло, куда после положила какао и сахар. Клара добавила щепотку соли, словно по наитию, и осторожно влила несколько капель масла. – В конце концов, это ее пекарня.

Она произнесла последнюю фразу со вздохом, смех затих, и я невольно замер, поглощенный видом женщины напротив. Ее фигура – череда соблазнительных изгибов, подчеркнутых высокими каблуками и кремовым платьем, усыпанным цветами. Она продолжала добавлять специи, а я, шагнув ближе, макнул палец в теплую, похожую на шелк, смесь и поймал ее хмурый взгляд.

— Что-то не так?

— Непривычно видеть, как ты потакаешь своим прихотям, позволяя себе даже растопленный шоколад, который понадобится для пирожных, когда ты ни разу, никогда не заглядывал в пекарню.

Она не знала меня. Не имела ни малейшего представления о том, насколько я способен предаваться соблазнам, не догадывалась о моей бывшей и наших отношениях, которые привели к роковым последствиям в моей жизни.

— Клара, я потакаю прихотям лишь в тех редких случаях, когда игра действительно стоит свеч.

Мне становилось все труднее держать себя в руках, особенно когда ее щеки залились румянцем под моим неотступным взором. Эта женщина быстро распознала скрытый смысл моих слов, очевидно, ее мысли блуждали в том же направлении, что и мои.

— Значит, мой шоколад наконец-то достоин твоего внимания? В отличие от всех тех лет, что ты проходил мимо пекарни у нас дома?

— В свое оправдание скажу, что теперь мне требуется знать, какие блюда будут подаваться на моем курорте.

Она промурлыкала что-то невнятно, а затем пробормотала:

— Щепотка соли, три капли лаванды и смесь корицы с мускатным орехом. Иногда добавляю больше, иногда меньше, зависит от настроения.