Книга Между любовью и ненавистью, страница 171 – Шейн Роуз

Она тут же перезвонила:

— Что случилось?

— Мне нужно где-то остановиться. Я не могу жить здесь с Домиником после того, что произошло прошлой ночью между ним и Натией.

Она молча ждала, но я не собиралась ничего объяснять.

— У нас есть квартира в Лос-Анджелесе, где мы с Декланом живем. Приезжай. Я договорюсь, чтобы консьерж тебя пропустил.

— Нет. Мне нужно найти собственное жилье и… – Я глубоко вздохнула. Мне не нравилось отказывать, но речь шла о моем выживании. А оно не знает формальностей и не берет в расчет чужие ожидания.

— Хорошо. Я скину тебя адрес меблированной квартиры. И предупрежу консьержа о твоем приезде. Но ты же в курсе, Клара, что теперь ты совладелица? Понимаешь? Это все частично принадлежит и тебе, – пояснила Эви.

Я так и не разобралась толком с документами, которые вручила мне миссис Джонсон. От мысли об этом стало тяжело дышать. Мой мир вокруг стремительно менялся, слишком много фрагментов предстояло собрать воедино, слишком много боли придется пережить, чтобы сейчас разбираться еще и с финансами. Я прокашлялась:

— Я… Да, понятно.

— Мы во всем разберемся. Поезжай в квартиру. Отдохни. И обязательно позвони мне, ладно? Тебе надо…

— Я в порядке. Мне надо побыть одной и выспаться. Невозможно думать, когда он рядом и… – Я глотала слезы, изо всех сил стараясь удержать рассыпающуюся на части душу.

— Ох, Клара. Все будет хорошо.

Я подтвердила ее слова, пытаясь самой в них поверить. Однако, переступив порог квартиры, ощутила гнетущую пустоту, несмотря на высокие потолки, панорамные окна с видом на город и кожаную мебель, изготовленную на заказ.

Мне не хотелось видеть эти приглушенные тона и безупречную чистоту. Я мечтала о пушистых комочках, снующих по дому, о ярких радужных акцентах, контрастировавших с черно-белым интерьером Доминика.

Если душа разбилась вдребезги после падения с высоты, несущей название «любовь», существует ли способ исцелиться, кроме как спрятаться в кругу близких тебе людей? Ведь семья должна быть именно этим убежищем. Родственные узы вплетены в наше естество с детства, и всю взрослую жизнь мы стремимся именно к ним. Потому, получив от сестры сообщение с предложением встретиться за завтраком, я решила, что все наладится. Представила, как приглашу ее к себе, расскажу о разрыве с Домиником, и это станет мостом через пропасть, разделяющую нас.

Я ждала ее, лежа в кровати, и в этот момент пришло его сообщение.

Доминик:

Где ты, черт возьми?

Я:

Я в новой квартире. Скоро вернусь за остальными вещами и котятами.

Доминик:

Ты ничего не заберешь.

Доминик:

Особенно котят.

Я:

Ты ведь в курсе, что Сахарок и Перчик принадлежат мне.

Доминик:

Они – наши. А ты – моя. Немедленно возвращайся.

Я:

Доминик, мы это обсуждали.

Доминик:

Нет. Это ты обсуждала. Я даже толком не успел осмыслить твой монолог.

Я:

Так будет лучше для нас обоих.

Доминик:

Говори за себя. У меня за окном радужный сад, а на полке книги расставлены не в том порядке.

Слезы сменились кипящей злостью.

Я:

Я не устраивала там бардак. И ты это прекрасно знаешь. Я же предупредила, что скоро приеду за вещами. Если тебе нужно, чтобы я что-то исправила, я это сделаю.

Доминик:

Ты не вынесешь из дома ни единой вещи, Клара. Вернись, и мы все уладим. Со СМИ уже разобрались. Теперь нам надо разобраться между собой.