Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 86 – Ульяна Соболева

Но как долго я смогу продолжать жить так, будто ничего не происходит? Скрывать это от себя, прятать за холодными, сдержанными словами и взглядом? Я знала, что скоро он придёт, и это снова изменит всё. Я знала, что если он снова коснётся меня, я уже не смогу сопротивляться. Я должна была быть сильной, но сейчас это казалось чем-то невозможным. Вода продолжала струиться, но я уже не чувствовала её. В голове был хаос, а в груди — огонь, который, казалось, готов был сжечь меня изнутри.

* * *

Я вышла из ванной, тряхнув мокрыми волосами… А потом дернулась от неожиданности. Казалось, что воздух в комнате исчез, когда дверь распахнулась, ударившись о стену с глухим стуком. Я резко развернулась, крепко прижимая полотенце к телу, и мое сердце застучало в груди так, что я едва могла дышать. В проеме стоял он. Шейх. Его темные глаза блестели, как два острия, сверкающие в полумраке. Этот взгляд был наполнен дикостью и страстью от которой у меня остановилось дыхание.

Я никогда не видела его таким. Словно сама адская пустыня бурлила внутри него, готовая поглотить всё вокруг. Несколько быстрых, стремительных шагов, и он оказался рядом, так близко, что я почувствовала жар его тела, исходящий через ткань его одежды. Его руки резко обхватили мою шею, с властной силой, будто он был готов сломить моё сопротивление в любой момент. Я почувствовала, как он притягивает меня ближе, и жар его дыхания обжёг моё ухо.

— Почему мне ты не позволяешь… а сама трогаешь? О ком думала? О муже своем? Вспоминала его? — прошептал он хрипло, его голос был низким, как раскат грома, опасным и завораживающим. Я ощутила, как его губы почти касаются моей кожи, но не целуют, только дразнят. Я не могла говорить. Слова застряли в горле, страх и возбуждение смешались в один сплошной клубок, который затруднял дыхание. Я видела, как его глаза смотрят на меня с бешеной ревностью, с жаждой, которую он пытался сдерживать, но не мог. И этот взгляд меня пугал.

Я хотела что-то сказать, что-то объяснить, но его руки не отпускали, его хватка была настойчивой, а глаза — беспощадными. Он ревновал. Я видела это. И это пугало меня ещё сильнее, потому что я не знала, как справиться с таким шквалом эмоций.

— Я думала о вас… — прошептала я наконец, голос дрожал, но я собрала всю свою смелость, чтобы произнести эти слова. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке, но этот тонкий намёк на улыбку быстро исчез. Амирт резко толкнул меня к стене, и я услышала, как полотенце соскользнуло с моего тела и упало на пол. Стена была холодной, её гладкая поверхность контрастировала с горячими, жёсткими прикосновениями шейха.

Поцелуй был жадным, почти безжалостным, он настиг меня, как шторм. Его губы впились в мои, требовательные, настойчивые, словно он пытался узнать, сколько я смогу выдержать. Я задыхалась от этой внезапной страсти, от его резкости, и не могла не отвечать на этот поцелуй. Меня затопила волна жара, от которой кружилась голова, и я уже не понимала, где кончаются его руки и начинается моё тело. Его пальцы скользнули по моей коже, срывая последние преграды, оголяя меня перед ним. Я почувствовала, как он обхватил моё лицо, наклонился так, что я могла видеть каждую линию его напряжённого, красивого лица, его скулы, которые выделялись, как острые грани камня. Казалось, он был создан из чего-то твёрдого, нерушимого, и это злило меня, возбуждало и страшило одновременно.