Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 87 – Мария Эмви

Степной воин и его войско ушли. Возле догорающего погребального костра остались лишь Кейта, трое Старейшин, представляющих собой сейчас живое воплощение тотема «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу», и целительница Илин, с глубокой тяжестью в глазах провожающая тени всадников, растворяющихся в ночи. Сдерживая подступающие слезы, юная удаганка нервно вытерла тыльной стороной ладони губы, на которых отчетливо проступал раздражающий, горький привкус пепла от костра. Или же это был горький вкус ее собственной жизни.

Кейта возвращалась в айыл, едва переставляя ноги. Она была ни жива, ни мертва. Пустота. После яростной вспышки у костра и ледяных слов Инсина внутри не осталось ничего, кроме гулкой, звенящей пустоты. Девушка шла на автопилоте, глядя перед собой немигающим взглядом, и картины райской поляны и холодной, враждебной реальности смешивались в ее голове в один мучительный, сюрреалистичный калейдоскоп. Когда она, шатаясь, вошла в круг света от костров у частокола, ее тут же окружили встревоженные друзья.

— Кейта! Где ты была? — подскочил к ней Саян. — Мы уже собирались идти тебя искать! Великая Мать… Выглядишь так, будто снова встретилась с целой стаей абаасы.

И, действительно, — ее лицо было бледным, как лунный свет, а в глазах застыла такая тоска, что у друзей тревожно сжались сердца. Они испугались, что душа их подруги, едва вернувшись в тело, снова готова его покинуть из-за очередных переживаний.

— Я… я в порядке, — прошептала Кейта, но голос ее дрогнул.

— В порядке? — фыркнул Саян. — Да ты на ногах еле стоишь! И холодная, как ледышка. А ну-ка, марш в лечебницу, я заварю тебе самый крепкий отвар Илин.

Но Алани мягко остановила его. Она подошла к Кейте, взяла ее за ледяные руки и заглянула ей в глаза.

— Ей сейчас нужен не отвар, Саян. Ей нужно другое лекарство. — ученица бубна посмотрела на друзей, и в ее глазах блеснула решимость. Чтобы сгладить углы этой жестокой, свалившейся на их подругу судьбы, нужно было не лечить ее тело, а исцелять душу. — Знаете что? — сказала она громко, чтобы слышали все. — А давайте… Завтра мы устроим праздник!

Саян и Тэмир удивленно на нее посмотрели, словно девушка предложила пойти с рук покормить болотных абаасы.

— Праздник? — неуверенно переспросил Тэмир. — Но… война же…

— Вот именно! — подхватила Алани. — Перед долгой тьмой нужно впустить в себя как можно больше света. Мы отпразднуем возвращение Кейты! Возвращение нашего солнца.

Идея оказалась настолько неожиданной и смелой, что по итогу понравилась всем. Саян тут же загорелся.

— Точно! Настоящий шаманский праздник! Не то что степные попойки с драками, а наш, правильный! — он повернулся к Кейте, и его лицо сияло энтузиазмом. — Только представь. Утром мы все вместе пойдем к реке и будем плести салама 27, украсим их разноцветными лоскутками, перьями, пучками шерсти. Каждый вплетет в нее свое желание — о мире, здоровье, хорошей охоте. И мы развесим их между деревьями, чтобы духи-иччи радовались.

— А днем будут состязания! — подхватил Тэмир, подскакивая от возбуждения. — На лучшего сказителя — кто расскажет самое длинное и красивое олонхо! Состязание на самый ловкий танец с бубном! И… и…

— И состязание на то, кто съест больше всех ягодных пирогов. — с надеждой в голосе добавил Саян.