Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 86 – Мария Эмви

Сердце девушки сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Боль от разочарования была острее любой физической раны. Она почувствовала себя обманутой. И боль постепенно начала приобретать словесный окрас.

— Какое право ты имеешь указывать, что обязательно, а что нет для верховного шамана? — зубы Кейты едва не заскрипели от натиска. Вся ее нежность, вся благодарность в один миг сменились прежней, колючей яростью. Она сделала шаг к нему, и ее небесно-синие глаза метали молнии. — Шу Инсин, надеюсь, ты не думаешь, что если каким-то чудом тебе удалось спасти меня, будучи частью пророчества, то наше племя с радостью примет ваши степные дары и даст добро на перемирие?

Кейта намеренно использовала его полное имя, подчеркивая официальность и дистанцию между ними.

— Не будь так наивен, твой долг уплачен сполна. — с губ девушки сорвался презрительный смешок. — Ты спас меня, мы похоронили твою невесту. Что ж, мы снова квиты. Но это ничего не меняет! Ты сын нашего врага, а твой отец — безумец, который хочет нашей смерти. Его «мирные дары»… это яд в красивой обертке, и мы не настолько глупы, чтобы его принять!

Она говорила резко, рубя словами, как заточенным топором, пытаясь причинить ему ровно такую же боль, какую чувствовала сама. Инсин слушал девушку, и его лицо оставалось непроницаемым, как камень. Лишь в глубине его глаз на мгновение промелькнула тень сожаления. Каждое слово Кейты, как и всегда, было справедливым и каждое било точно в цель. Он прекрасно знал, что его отец лжет. Он знал, что это перемирие — фарс. И знал, что между ними не может быть ничего, кроме вражды. Но слышать это от нее, после всего, что они пережили вместе, было невыносимо. Инсин, силясь, заставил себя выдержать ее яростный взгляд.

— Я и не жду, что вы примете наше предложение, — выдавив из себя леденящую душу улыбку, ответил он. — Моя задача — лишь передать его. Что вы планируете делать дальше, решать вашему Совету. И вашему верховному шаману… когда он соизволит вернуться к своему народу.

Инсин намеренно уколол девушку в ответ, упомянув отсутствие Алтана. Не одному же ему выносить все эти душевные терзания! Но «противник» держался с ним наравне — на лице Кейты и мускул не дрогнул от услышанного.

— Моя миссия здесь окончена, — понимая, что сражаться в этой словесной битве с девушкой, представляющей для него не врага, а бесценное сокровище, уже нет ни сил, ни желания, Инсин в последний раз обвел глазами курган, где уже укладывали последние камни. — Как только мои люди закончат, мы уйдем.

Юноша повернулся, чтобы уйти, не желая больше продолжать мучительный разговор. Но прежде чем сделать шаг, он остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— И да, Кейта. Я рад, что ты жива. — после чего, чуть тише, добавил: — Несмотря ни на что… Прощай.

Инсин громко свистнул. Он словно знал, что верный конь находится где-то неподалеку, и белоснежный красавец тут же примчался на зов хозяина, — с другого конца поводьев свисала сорванная ветка орешника. Юноша ловко запрыгнул на степного аргамака, а плечи Кейты поникли еще больше. С этими развевающимися на ветру волосами, в этих белых одеждах и сидя на величественном коне, Инсин как никогда оправдывал статус степного принца. Лучше бы он убирался отсюда прочь, не говоря этих последних слов. Удивительно, но они умудрились задеть девушку еще больнее, чем те, бьющие словно плеть, ледяные и насмешливые высказывания в ее адрес.