Онлайн книга «Кейта: Дочь Леса. Книга 1»
|
Кейта стояла в тени, не решаясь выйти. Она была лишней на этой церемонии скорби, да и прервать такой священный процесс она не имела права. Но и уйти девушка не могла. Она смотрела на Инсина, на то, как отблески погребального костра играют на его лице, подчеркивая острые скулы и линию подбородка. Кейта видела, как плотно сжаты его губы, как напряжены плечи. Все его существо, казалось, было одной сплошной, кровоточащей раной. Старая Илин закончила свои молитвы и взяла в руки два маленьких, вырезанных из дерева символа — сокола для Темуджина и лань для Аяны. Это были их духи-проводники. Она подошла к Инсину и протянула резные фигурки ему. — Теперь твой черед, Сын Степи, — тихо сказала она. — Простись с ними. Скажи последние слова, чтобы их души ушли спокойно. Инсин вежливо кивнул и подошел к помостам, сначала к одному, потом к другому. Он что-то шептал, и хоть Кейта не могла разобрать слов, она видела, как дрогнули его плечи. Возле одного из помостов он задержался заметно дольше. Затем юноша выпрямился, подошел к костру и бросил фигурки в самое сердце пламени. Дерево мгновенно вспыхнуло, и на мгновение в огне, как ей показалось, мелькнули силуэты летящего сокола и бегущей лани, уносящихся вместе в звездное небо. Ритуал был окончен, а души были отпущены. Теперь оставалось лишь предать тела земле. Целительница племени, его сегодняшний гость и еще трое крепких воинов из отряда Инсина, взявшись за края погребальных носилок, медленно двинулись в сторону от костра. Туда, где в темноте угадывалась свежевырытая земля для кургана. Старейшины остались у огня, провожая процессию взглядами. Ритуал был завершен, а значит, настал ее выход! Кейта смотрела вслед уходящим от эпицентра мероприятия, и ее сердце колотилось, как пойманная птица. Она не могла просто так выйти и броситься к Инсину. Что она ему скажет? « Привет, а я тут за тебя волновалась»? Глупо. Да просто невозможно! Ей нужен был предлог, причина. И она выбрала свою, странную, но проверенную тактику — нападение для привлечения внимания. А затем выбрала и «козла отпущения». Взгляд впился в спину старейшины, который стоял ближе всех к ее укрытию. — Ойгон! — Кейта вышла из тени деревьев, и ее голос, усиленный ночной тишиной, прозвучал резко и требовательно. Старик вздрогнул плечами и резко обернулся. Увидев ее, он замер, глядя на девушку то ли как на призрака, то ли как на болотного абаасы, решившего присоединиться к церемонии. В его глазах читался немой вопрос: «Откуда она здесь? И как, во имя всех духов, она смогла добраться сюда так быстро⁈». Кейта, не давая седобородому старцу опомниться, решительно направилась к нему, и ее лицо выражало праведный гнев. — Что все это значит, почтенный⁈ — начала она, уперев руки в бока. — Что здесь происходит! Вы всем Советом срываетесь посреди ночи, никому ничего не сказав. Я просыпаюсь — а в айыле ни одного старейшины! Что вы себе такое позволяете? Думаете, мой отец одобрил бы такую самодеятельность⁈ Бедолага Ойгон отступил на шаг, ошеломленный таким напором. Он совершенно не ожидал увидеть ее здесь, а уж тем более — в таком разъяренном состоянии. — Дитя, не нужно так тревожиться, — замямлил он, отпираясь, как мог. — Мы просто… — «Просто» что? — не унималась Дочь Леса, вымещая на пожилом шамане всю свою тревогу, смущение и страх. — Проводите тайные ритуалы у меня за спиной! Пока я, ваша предводительница на время отсутствия отца, лежу больная, вы самовольно заключаете какие-то сделки⁈ |