Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 41 – Мария Эмви

Признание прозвучало как приговор. Старейшины ахнули. Теперь все встало на свои места: ее долгое отсутствие, измотанный вид и странная осведомленность.

— Ты… сражалась с сыном степного хана? И осталась жива? — недоверчиво спросил охотник Каскил. Боевые способности детей Хулан-хана весьма сложно ставить под сомнения. Молодая шаманка и минуты бы не простояла против их стрел, подобных полету ястреба, и клинка, подобного броску ядовитой кобры.

— Мы закончили бой ничьей, — глухо ответила Кейта.

Все повернулись к старому шаману Эрдэни. В такой момент только его мудрость могла пролить свет на происходящее. Старик, который все это время молча сидел с закрытыми глазами, медленно открыл их. Его взгляд был устремлен в пустоту, словно он читал невидимые руны в воздухе.

— Раз в тысячу лет, когда мир подходит к краю великих перемен, духи посылают такое пророчество, — заговорил он, и его тихий, скрипучий голос заполнил все пространство. — Они не выбирают героев случайно. Они выбирают две души, связанные воедино еще до своего рождения.

Он перевел свой туманный взгляд на Кейту.

— То, что вы чувствуете друг к другу, дитя, это не просто вражда или любопытство. Ваша связь — это нечто большее, чем просто совпадение. Вы как две половины одного целого, разделенные рождением и враждой своих народов. Ветер и Корень. Один не может существовать без другого. И ваше противостояние — битва самой сути мироздания.

Он сделал паузу, давая присутствующим осознать глубину его слов.

— Пророчество — это не приговор, а предупреждение. Оно говорит не о том, что должно случиться, а о том, что может случиться, если вы пойдете по самому легкому пути — пути ненависти. Слова «предать свой род, чтобы спасти свой народ»… Они могут означать не только измену, но и выбор. Выбор между слепой верностью традициям и спасением всех — и степи, и тайги.

— Но… смерть? — дрожащим голосом спросила одна из пожилых удаганок, которая все это время молча сидела в углу. — Там говорится, что один должен умереть.

— Смерть не всегда означает конец жизни, — туманно ответил Эрдэни. — Иногда, чтобы родиться заново, старое «я» должно умереть. Старая ненависть. Старая вражда. Старая жизнь. Пророчество ставит перед вами выбор, Дочь Леса. Уничтожить друг друга, ввергнуть мир во тьму… или найти третий путь. Путь, который еще никто не находил.

Эрдэни закрыл глаза и умолк. В балагане стояла такая тишина, что было слышно, как трещат угли в очаге. Кейта слушала его, и ее мир, который, казалось, уже был разрушен, начал медленно собираться заново, но уже в совершенно ином порядке. Ее личная история, ее боль, странная связь с врагом — все это оказалось лишь частью чего-то неизмеримо большего. Слова старого шамана должны были принести ясность, но вместо этого они разожгли в душе Кейты настоящий пожар. Тихая, смиренная обреченность, с которой она приняла свою роль в пророчестве, в один миг сменилась огнем необъятной, жгучей злости.

Связанные души? Две половины одного целого? Какая чушь! Какая возвышенная, красивая ложь, чтобы прикрыть жестокую правду!

Она смотрела на мудрые, понимающие лица старейшин, и ей хотелось кричать. Они не видели того, что видела девушка. Они не чувствовали боли от удара стрелы, не ощущали на своих губах холода чужой кожи, не слышали предсмертного хрипа. Для них Инсин был лишь Сыном Степи, абстрактным символом из древнего пророчества. А для Кейты он был вполне реальным человеком. И этот человек, эта «вторая половина ее души», как изящно выразился Эрдэни, прямо сейчас готовится к свадьбе! Он, без пяти минут женатый мужчина, наверняка уже забыл и про их бой, и про свое спасение. Ему нет никакого дела до душевных мук какой-то лесной ведьмы. Он будет пировать, принимать поздравления и строить планы, как лучше сжечь ее дом и убить ее народ. А она должна сидеть здесь и слушать сказки о «третьем пути»? Пф-ф!