Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 35 – Мария Эмви

— Развязать, — коротко бросил он страже. А затем повернулся к Инсину. — Иди в свой гэр, тебе нужно хорошо отдохнуть. Поход на север хоть и отложен, но это лишь на время. Я хочу, чтобы в момент, когда мы выступим против лесных шаманов, ты был подле моей правой руки.

Слова хана о походе на север упали тяжелым камнем на сердце Инсина. Он выиграл для шаманского племени время. Но то, что Хулан сказал дальше, было подобно удару молнии, который расколол этот камень и выжег все внутри дотла.

— Воины! — пророкотал хан, теперь обращаясь ко всему улусу, который до сих пор не мог прийти в себя от произошедшего. — Сегодня духи испытывали нас. Они пытались забрать моего сына, но он вернулся из жерла смерти! Они пытались похитить мою дочь, но брат спас сестру!

Он сделал паузу, обводя своих людей горящим взглядом.

— Лагерь готовился к проведению церемонии. Так тому и быть! Только Небо переписало нашу Ясу! Это будет не погребение, а свадьба!

По толпе пронесся изумленный гул. Аяна, которую стражники только что отвязали от столба, замерла, и ее лицо стало белее войлока.

— Сами небеса — свидетели! — продолжал вещать Хулан, входя в раж. — Они послали моим детям испытание, какое посылают лишь мужу и жене, чтобы проверить их верность друг другу! Они прошли его! Инсин спас Аяну, а она ждала его, не теряя надежды! Их союз благословлен самим Небом!

Бату, оправившись от шока, первым понял замысел отца. Это был сильный политический ход. Свадьба не просто укрепит род, она превратит сегодняшнюю историю из позорного провала разведки в героический эпос, в божественное знамение. Воины, вдохновленные таким чудом, пойдут на север с удвоенной яростью.

— Свадьба укрепит наш боевой дух! — подтвердил догадку сына хан. — Она станет нашей тамгой, нашим знаменем победы! Поход на север откладывается. Три дня мы будем праздновать союз моих детей, а затем, с новыми силами и благословением духов, мы сотрем ненавистных лесных колдунов с лица земли. Да будет так!

Толпа, только что боявшаяся Инсина как призрака, теперь взорвалась восторженными криками. Люди любят чудеса и любят праздники — весть о свадьбе мгновенно затмила все странности и подозрения. Инсин стоял посреди этого ревущего моря и ничего не слышал. Слово «свадьба» билось в его висках раненой птицей. Раньше эта новость была для него просто омерзительной, противоестественной. Но сейчас… сейчас она была пыткой. Боль, которую он испытал, была острее и глубже, чем та, что он чувствовал утром. Потому что теперь не только Аяна носила в своем сердце образ другого человека.

Перед его внутренним взором стояло ее лицо. Лицо лесной ведьмы. Ее невозможно синие глаза, полные ярости во время боя. Не оставшееся в трезвой памяти, но въевшееся на закромах подсознания тепло ее губ, когда она вдыхала в него жизнь. Инсин пытался отогнать этот образ, но он впечатался в его память, в его душу, стал частью его самого. Он думал, что спасает сестру от брака без любви, а теперь его самого вели на этот жертвенный алтарь. И в отличие от Аяны, у него не было даже надежды на побег. Степной воин был сыном хана, героем дня. И он должен был сыграть свою роль до конца.

Инсин многозначительно посмотрел на Аяну. Она смотрела на брата, и в ее глазах стоял немой, отчаянный вопрос. Тот едва заметно покачал головой. «Прости. Я не смог». Взгляд юноши скользнул дальше и встретился со взглядом Бату. Старший брат смотрел на него с новой, еще более изощренной ненавистью. Он не смог убить Инсина физически. Но теперь отец, сам того не зная, приготовил для своего любимчика другую, медленную и мучительную казнь. И Бату будет с наслаждением за ней наблюдать.