Книга Нулевой токсин, страница 95 – Мария Эмви

— Подними подбородок, — холодно бросил Вейн. Он взял два широких гофрированных ремня, пьезоэлектрические датчики дыхания, и застегнул один на ее груди, прямо поверх туники, а второй чуть ниже, на диафрагме. Мужчина затягивал ремни с таким усилием, что Элизабет почувствовала, как ей становится тяжело делать глубокий вдох. Последним штрихом стал клипса-пульсоксиметр, которую старший физиолог нацепил на мочку ее уха.

— Ты знаешь, что сейчас происходит наверху? — спросил Вейн, отходя к столу и запуская систему. Экран полиграфа вспыхнул, на нем побежали дерганые линии физиологических показателей. Элизабет бегло посмотрела на монитор поверх его плеча.

— Я знаю, что введен код Черный. Директор Сфорца изолировал клинику.

Вейн скучающе кивнул, что-то настраивая в системе, и Элизабет нервно сглотнула. Во рту пересохло так, что язык казался покрытым песком. Она попыталась применить свою привычную дыхательную гимнастику, но как только диафрагма напряглась для контролируемого вдоха, красная линия нижнего ремня на мониторе полиграфа резко скакнула вверх. Машина была слишком чувствительной, она фиксировала не только частоту, но и искусственность мышечного усилия. Любая попытка Элизабет обмануть свое тело дыханием будет расценена детектором как сознательное противодействие и пометит ее ответ как ложь. Девушка была абсолютно беззащитна.

— Кто-то закольцевал передачу данных с браслетов, — продолжал Вейн, понизив голос до вкрадчивого шепота. — И самое страшное, этот кто-то отключил подачу блокаторов в палаты. Наши пациенты вспоминают свои травмы, психозы и ярость. Прямо сейчас санитарам приходится применять электрошокеры, чтобы удержать этих зверей в их палатах.

Доктор подошел ближе и склонился к лицу Элизабет.

— Думаю, кто-то хотел разыграть спланированную хакерскую атаку извне, мол, конкуренты решили уничтожить репутацию «Апейрона». Но я физиолог, куратор Коваль, я не верю в совпадения. Я знаю, что вирус принес кто-то из своих, у кого был доступ к моим паролям. Например, кто-то, кто вчера, во время пожарной тревоги в столовой, находился не на своем посту…

Элизабет заставила себя не отводить взгляд.

— Я была в секторе «А», доктор Вейн. Как я вам уже говорила.

Вейн хищно улыбнулся.

— Машина покажет, где ты была. И с кем.

Он сел за стол, положил длинные пальцы на клавиатуру терминала и нажал кнопку записи. В комнате раздался монотонный писк аппаратуры.

— Начнем с базовой калибровки, — произнес Вейн протокольным тоном. — Отвечай только «да» или «нет». Твое имя — Элизабет Коваль?

— Да.

На экране монитора, отражающемся в стеклах ее очков, четыре разноцветные кривые дрогнули, но остались в пределах узкого зеленого коридора.

— Ты родилась шестнадцатого сентября?

— Да.

— Твоя должность — младший куратор физиологического мониторинга в клинике «Апейрон»?

— Да.

Снова ровные и спокойные линии. Вейн не смотрел на девушку, он смотрел только на цифры, калибруя чувствительность датчиков под ее индивидуальный уровень стресса.

— Ты боишься меня, Элизабет? — внезапно спросил старший физиолог. Он задал этот вопрос мягко, почти вкрадчиво, резко сменив интонацию. Психологический тест-провокация, призванный сбить допрашиваемого с толку. Элизабет знала, как работают детекторы: если она из гордости скажет «нет», машина зафиксирует ложь, потому что прямо сейчас ее надпочечники вырабатывали лошадиные дозы адреналина, а ладони, зажатые датчиками, были холодными и влажными. Ей нужно было дать ему правду, чтобы потом спрятать в ней ложь.