Книга Нулевой токсин, страница 10 – Мария Эмви

— Ну-ну. Посмотрим, что ты скажешь после психометрического теста, — Сара многозначительно покрутила вилкой. — Сфорца требует, чтобы к вечеру ты заполнила его первичную шкалу субъективного счастья. Я проводила этот тест с брокерами, и они хотя бы плачут и говорят, что их никто не любит. А этот Левин, судя по слухам, вообще не понимает концепции счастья. Даже интересно будет почитать потом его ответы.

Куратор Коваль замерла, кусок курицы так и остался висеть на вилке. Она совсем забыла про первичный опросник! Это был обязательный протокол первого дня. Сорок вопросов, оценивающих эмоциональный интеллект и уровень эмпатии пациента. Но это были вопросы, составленные психологами для нормальных людей. Девушка представила, как задает Залману вопрос: «Как часто вы испытываете чувство щемящей нежности при виде маленьких животных?» Элизабет откинулась на спинку стула, отложив вилку на тарелку. Что-то подсказывало ей, что кардиограмма этого дня будет безнадежно испорчена.

К трем часам дня солнце начало садиться за заснеженные вершины, окрашивая прозрачные стены галерей «Апейрона» в оттенки лавандового и розового. Элизабет, впрочем, не обращала внимания на пейзаж. Она стояла перед панелью смарт-стекла палаты номер семь, переминаясь с ноги на ногу и прокручивая на планшете список из сорока вопросов первичного психологического скрининга. Вопросы казались ей сейчас до абсурда нелепыми. «Оцените по шкале от одного до десяти свое желание обнять близкого человека после тяжелого рабочего дня». «Как часто вы испытываете беспричинную радость, слушая любимую музыку?» Элизабет вздохнула, приложила запястье к сканеру и шагнула внутрь, когда дверь отъехала в сторону. В палате Залмана Левина царила полная тишина. Сам пациент обнаружился лежащим на полу, прямо по центру пушистого графитового ковра. Он закинул ногу на ногу и неотрывно смотрел в потолок.

— Мистер Левин? — Элизабет остановилась в двух метрах от Залмана, невольно понизив голос. Ей показалось, что он спит с открытыми глазами или находится в трансе. От такого эксцентричного человека можно было ожидать чего угодно.

— Знаете, поизводителя этих потолочных панелей называли мастером своего дела, пластик на первый взгляд кажется на сто процентов бесшовным, — ровно произнес Залман, не отрываясь от предмета своего интереса. — А вот я уже нашел три небольших деформации, образующие неправильный треугольник… Это разрушает мою веру в швейцарское качество.

Элизабет моргнула и посмотрела на потолок. Он был абсолютно, да просто безупречно гладким! Покачав головой, девушка решила абстрагироваться от навязываемой смены темы и вернуться к своим обязанностям.

— Мистер Левин, нам нужно провести психометрический скрининг, — куратор Коваль откашлялась, призывая на помощь весь свой профессионализм. — Это займет около пятнадцати минут. Вы могли бы… принять вертикальное положение?

Залман нехотя поднялся с пола, отряхнул невидимую пылинку со своих серых брюк и посмотрел на Элизабет сверху вниз.

— Психометрия? Пф, лженаука, основанная на субъективных показателях, которые невозможно измерить. Но если вы так настаиваете на потере моего времени, что ж, прошу. Отвечу на ваши антинаучные вопросы.

Девушка внутренне подобралась, нажала кнопку старта на планшете и зачитала первый вопрос: