Книга Нулевой токсин, страница 8 – Мария Эмви

— Это не ингибиторы. Доктор Вейн, вероятно, попытался упростить терминологию, чтобы не перегружать вас в первый день.

Залман перевел взгляд с капсулы на Элизабет.

— Упростить? — он произнес это с таким искренним непониманием, словно девушка предположила, что тот не умеет читать.

— В этих капсулах нет подавляющих веществ, — куратор Коваль открыла файл на планшете, радуясь возможности спрятаться за медицинскими терминами. — Это базовый адаптационный комплекс. Магний в хелатной форме, L-теанин и легкая доза триптофана. Они не замедляют мозг, а снижают чувствительность рецепторов к искусственному освещению и синтетическим запахам клиники. Если вы их не выпьете, к вечеру у вас начнется мигрень из-за контраста между альпийским воздухом снаружи и фильтрованным кислородом внутри. Это физика, мистер Левин, если уж вам нравится говорить на таком языке. Базовое сопротивление материалов, в данном случае — вашего тела.

Залман ненадолго замер, капсула в его пальцах перестала вращаться. Он смотрел на Элизабет долгие пять секунд, и в какой-то момент в его глазах словно что-то щелкнуло. Мужчина медленно поднес капсулу к носу, принюхался, а затем слегка потер пластиковую оболочку пальцами, оценивая плотность.

— Магний и теанин, — задумчиво повторил он. — Хм… Снижение сенсорной нагрузки на зрительный нерв без изменения когнитивных функций префронтальной коры.

— Да-да, именно так, — Элизабет затаила дыхание, боясь спугнуть этот хрупкий момент взаимопонимания со столь сложным пациентом. Залман скучающе пожал плечами.

— Почему доктор Вейн так и не сказал? Использовать термин «лекарство от тревожности» для адаптационного комплекса, это терминологическая небрежность.

К полнейшему шоку Элизабет, он просто закинул капсулу в рот и проглотил ее даже не запивая водой. Затем Залман методично собрал оставшиеся таблетки и высыпал их в утилизатор, встроенный в стену.

— Конфликт исчерпан, — сообщил он, поворачиваясь к девушке спиной и направляясь к огромному панорамному окну. Залман приложил ладонь к стеклу, за которым бушевала метель, и полностью потерял к Элизабет интерес. — Можете зафиксировать в своем планшете, что пациент из палаты номер семь успешно интегрировал магний в свой кровоток.

Куратор Коваль стояла посреди палаты, хлопая ресницами. И что, все? Никакого бунта? Она ожидала истерик, бросания мебели, звонков адвокатам и угроз ее увольнения — всего того, чем обычно промышляли новые VIP-гости в первый день «детокса». Но Залману всего только и нужно было, чтобы с ним говорили на языке сухих фактов.

Элизабет торопливо поставила зеленую галочку в протоколе, стараясь внешне не выдать своего облегчения.

— Процедура био-сканирования назначена на два часа дня, мистер Левин. Обед будет доставлен в палату через час. Приятного вам… пребывания.

Залман лишь продолжил гипнотизировать взглядом падающие снежинки, даже не заметив, как девушка пулей вылетела из палаты. Едва матовая дверь смарт-стекла с тихим шипением закрылась за ее спиной, Элизабет привалилась к стене коридора и выдохнула так шумно, словно только что пробежала марафон. Ее руки все еще немного дрожали, но браслет светился ровным зеленым. Что ж, с этой задачей она справилась. Дальше дело должно пойти проще.

Остаток утреннего обхода показался куратору Коваль настоящим благословением. Чтобы сбросить остаточное напряжение после общения с живой черной дырой по имени Залман Левин, Элизабет направилась в сектор «А» — к пациентам, которые находились на третьей неделе курса «Нулевой токсин». Это была та часть работы, которую она искренне любила. То, ради чего она вообще пошла в медицину.