Книга Нулевой токсин, страница 7 – Мария Эмви

— Ваша сердечная мышца работает вхолостую, куратор Коваль, — насмешливо поцокав языком, тихо произнес Залман, и уголок его губ едва заметно дрогнул, складываясь в микроскопическое подобие улыбки. — Система фиксирует стресс, но вы не убегаете. Отчего же?

Браслет на руке Элизабет завибрировал снова, угрожая перейти в красный спектр, и девушка неосознанно завела руку за спину, словно пытаясь спрятать громогласного свидетеля ее сбившегося дыхания. Легенда об идеальной кардиограмме куратора Коваль была вдребезги разрушена.

Воздух в палате номер семь стал густым, как сироп. Элизабет стояла, вжавшись спиной в гладкую поверхность смарт-стекла, и смотрела, как на ее запястье пульсирует желтый диод трекера. Девяносто два удара в минуту, еще восемь ударов, и система классифицирует ее состояние как паническую атаку. Залман Левин при этом вовсе не пытался ее напугать. В его голубых глазах читалось лишь любопытство исследователя, который наблюдает, как подопытная мышь пытается найти выход из лабиринта.

Пальцы Элизабет до боли вцепились в края рабочего планшета. Инструкции, нужно срочно вспомнить инструкции… Глава четвертая устава «Апейрона»: «В случае нетипичного поведения пациента, куратор обязан сохранять визуальный контакт и применять техники саморегуляции, демонстрируя стабильность».

— Я на работе, мистер Левин, — голос Элизабет предательски дрогнул на первом слове, но к концу фразы она заставила его звучать почти ровно. Девушка демонстративно закрыла глаза и сделала глубокий вдох через нос. «Я врач-физиолог. А передо мной стоит просто избалованный наследник с легкой формой эксцентричности». Элизабет задержала дыхание на семь долгих секунд, чувствуя, как холодный воздух кондиционера остужает ее легкие. «Выдох на восемь…» Когда куратор открыла глаза, браслет на ее руке мигнул желтым в последний раз и сменил цвет на зеленый. Восемьдесят ударов, семьдесят пять, шестьдесят восемь. Вот теперь норма.

Залман проследил за изменением цвета диода и едва заметно приподнял бровь.

— Принудительная активация парасимпатической нервной системы посредством контроля диафрагмы? — монотонно констатировал он. — Как скучно. Вы купировали естественную реакцию организма на новизну.

— Естественная реакция организма на новизну, это стресс, мистер Левин. А стресс — это токсин, — Элизабет сама удивилась тому, как уверенно прозвучали слова из методички Альдо Сфорцы в ее исполнении. Девушка чуть отстранилась от двери, выпрямила спину и посмотрела на россыпь сине-белых капсул на столе и полу. — Согласно расписанию, десять минут назад вы должны были принять базовый нейро-стабилизатор. Вы отказались сделать это при докторе Вейне.

Залман проследил за ее взглядом, после чего он небрежно наклонился, и его длинные пальцы подхватили одну из капсул со стола.

— Доктор Вейн сказал, что это лекарство от тревожности, но я не испытываю тревожности, куратор Коваль. Мой мозг работает на оптимальных частотах. Зачем мне глотать ингибиторы? Чтобы стать таким же медленным, как эта пародия на сервисных дроидов, что катается здесь по коридорам?

Элизабет почувствовала укол раздражения. Снобизм миллионеров был ей знаком, но в устах Залмана он звучал не как оскорбление, а как логически обоснованный факт. Девушка шагнула вперед, сокращая дистанцию на полметра.