Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 141 – Надежда Тихомирова

Небо над головой Муна чуть сгустилось и начало напоминать ей знакомые очертания – серебристая фигура в пышном ханбоке возникла и медленно растворилась на фоне потемневшей выси. Каюн отвлеклась от своего мучителя и выдохнула – ничего, она справится, она больше не одна. Она перевела взгляд на сцену, стараясь получить подтверждение того, что шоу уже началось.

Джехи проследил за ее взглядом.

— Что там на сцене? Ты собираешься показывать мне представление?

Знакомое насмешливое выражение снова появилось на красивом лице Джехи. Ничто не могло вывести его из себя.

— Постой, ты реально что-то придумала? – Он мягко засмеялся. – Фокусы с исчезновением?

Каюн вздрогнула. Джехи точно не человек, он демон – как иначе он мог вдруг выдать такую догадку?! Она попыталась унять вибрацию в горле и говорить уверенно. Она должна. Ради себя. Ради девчонок.

— Следи за мной, Джехи, не отводи глаз! – Голос Каюн прозвучал незнакомо даже для нее самой. Металлические нотки придавали ему искусственности, выдавая, как казалось Каюн, ее нервозность.

Джехи смерил девушку внимательным взглядом. Он вдруг почувствовал себя волком – навострил уши и будто принюхался.

«Что-то она темнит. Сегодня малышка Каюн не похожа на себя – слишком много инициативы за один вечер. Как будто решила меня удивить, а я ненавижу сюрпризы…»

— Ты сегодня очень красивая, Каюн. – Он сейчас в самом деле восхищался ей. – Как дикая кошка.

Сегодня она – интересная цель, не такая пресная и испуганная, как обычно. Что-то изменилось? Разве он способен что-то пропустить?

Внезапно фигура Каюн осветилась желтым огнем, как будто кто-то зажег рядом факел: это внезапно оживший на крепеже сцены фонарь бросил на нее яркий золотой отсвет. Кончики ее шевелящихся на несуществующем ветру волос сразу заблестели огненными фейерверками, а глаза приобрели нестерпимо яркий оттенок. Но Каюн не смотрела на своего спутника: взгляд ее был направлен на сцену. Джехи тоже посмотрел туда.

От неожиданности он привстал. Со сцены на него смотрела другая Каюн. Другая – но точно такая же. На ее тонкой фигурке поблескивал пурпурный, расшитый золотом ханбок, широкая юбка-чима колоколом покачивалась над сценой. Ног не было видно, так что в темноте казалось, что она левитирует.

Джехи через силу улыбнулся.

«Ты сегодня в ударе, дорогая. Признаю, что недооценивал тебя».

Он снова повернулся к Каюн – она смотрела на него, не двигаясь, а потом вдруг произнесла:

— Теперь, Джехи, ты останешься один, со всеми своими тараканами в голове. Маленькой Каюн рядом с тобой больше нет, ищи себе новое приключение!

Мун вздрогнул всем телом: он с самого начала их отношений подспудно боялся, что Каюн исчезнет, вырвется из-под его контроля, окажется сильнее, чем ему показалось. Бросит его и уйдет, так же как и когда-то его мать.

Каюн подняла руку, указав ему в направлении сцены.

«У-у-у-у…» Порыв ветра опрокинул древнюю вешалку у кулис. Она упала, издав сухой, деревянный звук, как будто возвестив начало ночного представления.

Прямо на краю сцены возвышались сразу две фигуры Каюн в одинаковых пурпурных ханбоках. Одна смотрела на него с усмешкой, другая – пристально, без улыбки, будто угрожая.

Это было нелепо, даже чуть забавно, но Джехи все же потребовалась секунда, чтобы унять подступившую дрожь. Будто бы он никогда не забывал…