Онлайн книга «Разбуди меня в Сеуле»
|
Она в школьной комнате. Вокруг одноклассники. Каюн постепенно узнает их – вот Юрик, Денис (при мысли о нем ее почему-то начинает подташнивать), Лика, Наташка… Играют во что-то увлекательное – глаза у всех горят и устремлены в центр круга. «Правда или действие?! – вдруг взвизгивает Наташка. – Правда или действие?!» Внезапно все лица оборачиваются к Каюн. За секунду до этого никто ее не замечал, но сейчас вдруг всем есть до нее дело. Они вонзаются в нее возбужденными взглядами и пьют из нее энергию-кровь – сразу, огромными глотками. Каюн теряет силы, ей опять хочется кричать. Наташка, усмехаясь ей прямо в лицо, вопит: «Нет, ты совсем не Каюн! Ты просто наша Вероника! Вот и все, что ты есть!» Вокруг раздается дикий хохот. Хохочут все, заливаясь одинаковым безобразным смехом, как по команде. Сквозь весь ужас происходящего Каюн слышит своего внутреннего монстра: «Ты ведь вспомнила? Глупая маленькая Вероника!» Ее трясет, и лица вокруг начинают ходить волнами, а смех сбивается в лай. Каюн просыпается. Рядом – Джехи. Он немилосердно трясет ее и выглядит серьезно обеспокоенным. — Эй, ты отключилась! Может, в больницу? Каюн больше не хочет слушать всю эту чушь. — За переходом остановите машину! – властным голосом командует она водителю, наклонившись прямо к его бритому затылку, и шофер не смеет даже спросить разрешения у хозяина. Мун, как будто тоже оцепенев от подобной наглости, молча следит за действиями Каюн. На переходе она, не глядя на него, хватает сумку и выскальзывает из машины. Эпизод 48. Двойной Джехи Мир Каюн разваливается, с грохотом раскалывается пополам. Это происходит так громко, что шум обрушающихся глыб заполняет ее голову, не давая услышать даже собственный плач. Она пробегает сотню метров, мешком сваливается на тротуар за ближайшим углом и сотрясается в рыданиях Она плачет долго, сидя на мокром асфальте, но не чувствует ничего, не ощущает себя нигде. Все ее существо – это только боль, пронзительная и вездесущая, сжигающая ее изнутри, норовящая пробраться через каждую пору ее кожи, чтобы довершить начатое: уничтожить все, что ей дорого. Казалось, уродливый монстр, связанный по рукам и ногам целых полгода, наконец освободился и теперь готов отомстить по полной: «Ну что, Вероника, заждалась меня? Готова вернуться в родной кошмар?!» Кто она на самом деле: Вероника или Каюн? Где ее место? Какая жизнь принадлежит ей на самом деле? Каюн инстинктивно закрывает лицо руками и только сейчас понимает, что все оно залито слезами. Потеряв память, Каюн предполагала, что приехала в столицу из какой-нибудь далекой корейской провинции, из маленького городка, о котором даже не слышали в Сеуле… но огромная серая Москва, вечно кричащий отец, невыносимые одноклассники… Как она могла выносить все это так долго?! Два полярных непересекающихся мира никак не могли соединиться в одной Каюн… или Веронике? Как ей удастся быть ими обеими и не сойти с ума?! Это невозможно, она просто не выдержит! Каюн медленно поднялась с тротуара и тыльной стороной ладони вытерла слезы. За ней искоса наблюдала пара прохожих, один из которых уже звонил по телефону. Как бы не начал вызывать ей неотложку… Нет… Опять объясняться с врачами – не сейчас. Для начала Каюн нужно просто прийти в себя. |