Книга Папа для моих дочерей, страница 9 – Ева Шах

— Полина.

Я закрыла багажник и обернулась. Мирон стоял в двух шагах от меня, без пиджака, в расстегнутой рубашке, с закатанными рукавами. На красивом, жестком лице читалась усталость человека, который за сутки прожил лишние десять лет. Но голос, как всегда, был ровный.

— Что еще? — спросила я.

— Нам нужно поговорить.

— Сейчас? — я посмотрела на часы. — У вас двенадцатый час ночи, двое детей после стресса и куча гостей, которых вы еще не добили морально. О чем именно?

— О работе.

Я усмехнулась. Нервно и невесело.

— Мою вы уже оплатили. Завтра пришлю закрывающие документы.

— Не эту.

Он подошел ближе. Не вплотную. Но так, чтобы я физически почувствовала его намерение не отпустить разговор.

— Моим дочерям нужен человек, который будет следить за их питанием и общим режимом.

— Наймите няню, — сказала я сразу.

— У меня была няня.

— Наймите другую.

— Мне не нужна другая.

Я посмотрела на него внимательнее.

— А кто вам нужен?

Он выдержал паузу. И ответил без лишней мишуры:

— Вы.

Я молчала секунды три, потом рассмеялась. На этот раз почти по-настоящему. От абсурдности.

— Вы с ума сошли.

— Возможно.

— Я кондитер.

— И человек, который сегодня спас моего ребенка.

— Случайно оказалась ближе всех.

— Не случайно. Вы сразу поняли, что не так. И сработали быстрее, чем все, кто был рядом. Включая меня.

— Это не делает из меня няню.

— Из вас делает это реакция моих дочерей.

Я раздраженно провела ладонью по лицу.

— Ваши дочери маленькие. Им мог понравиться кто угодно.

— Нет.

— С чего такая уверенность?

— С того, что я их отец, — отрезал он. — И я знаю, на кого они как реагируют. Они не цепляются к людям просто так. И не зовут мамой первую встречную.

От последней фразы у меня что-то неприятно сжалось под ребрами.

— Не начинайте опять.

— Я как раз заканчиваю, — спокойно сказал он. — Вы переезжаете к нам. На время. Работаете с детьми. Контролируете питание. Помогаете мне держать дом в адекватном режиме. А взамен я решаю вашу проблему с кафе.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Простите?

— Я знаю, кто ваш бывший муж. Знаю, через кого он вел дело. И знаю, что у вас почти нет шансов отбить бизнес самой. У меня — есть.

— Откуда вы… — я осеклась. Потом зло выдохнула. — Неважно. Нет.

Он даже не удивился.

— Это не ответ.

— Это именно ответ, — сказала я жестче. — Я не переезжаю в чужой дом к мужчине, которого едва знаю.

— В дом к мужчине? — чуть приподнял бровь он. — Интересная формулировка. Я думал, речь идет о работе.

— У вас все, как я посмотрю, удобно называется.

— У меня все называется прямо.

— Тогда тоже скажу прямо: мне не нравится ваш тон. Не нравится ваша самоуверенность. И не нравится сама постановка вопроса. Вы меня не покупаете, Мирон Андреевич.

— А я и не покупаю. Я предлагаю сделку.

— На ваших условиях.

— Естественно. Потому что дом мой, дети мои и проблема — тоже моя.

— А моя проблема вас с чего вдруг заинтересовала?

Вот тут он замолчал. Не театрально. Не потому что не нашел слов. А потому что выбирал, какие именно дать мне. Это было видно.

— Потому что вы нужны моим дочерям, — сказал он наконец. — А значит, должны быть в порядке. Со всем, что у вас происходит.

Я смотрела на него долго. Слишком долго, наверное. Потому что внутри все неприятно дрожало. Из-за усталости. Из-за стресса. Из-за того, что мне вдруг очень сильно захотелось сказать «да» хоть кому-то, кто обещает решить проблему, которую я уже почти перестала надеяться решить.