Книга Генеральный папа, страница 78 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Добрый вечер. Простите мою бестактность, — вкрадчиво начинает он, оглядывая меня с ног до головы бесцеремонным взглядом, — но я просто не мог пройти мимо. Вы ведь Анна, верно? Невеста Максима Эдуардовича.

— Да, здравствуйте, — растерянно киваю я, судорожно сжимая в руках бокал с минеральной водой. Я понятия не имею, кто предо мной стоит, но на его лацкане поблескивает значок закрытого вип-клуба, а пара проходящих мимо банкиров подобострастно ему кивают.

— Меня зовут Алексей Крушинский. Глава холдинга «Север-Инвест», — он слегка наклоняет голову, демонстрируя идеальные манеры. — Признаться, на сороковом этаже вашей компании только о вас и треплются. В кулуарах столько завистливых слухов про выскочку на побегушках из подвала, что я ожидал увидеть кого угодно, но только не такую хрупкую милую девушку. Надо признать, у Зарубина потрясающий вкус...

Мои щёки обжигает румянец. Комплимент звучит вроде бы приятно, но упоминание сплетен оставляет неприятный осадок. И я, поморщившись, делаю шаг в сторону, чтобы вежливо прекратить разговор.

— Извините, Алексей, мне нужно отойти…

— О, не спешите, Анна, — он мягко делает полшага в мою сторону, не давая мне его обойти, и я оказываюсь зажата между его высокой фигурой и фуршетной стойкой. — Ваш покровитель сейчас занят на закрытом совещании с министром, у них там серьёзные тёрки, ему ещё долго будет не до вас. Побудьте моим собеседником пару минут. Знаете, я ведь искренне вам сочувствую.

Я удивленно моргаю.

— Сочувствуете?

— Конечно, — вздыхает Крушинский и доверительно сообщает: — Работать на Зарубина, а уж тем более быть его… избранницей — это тяжёлый крест. Для него ведь люди — просто расходный материал. А у меня с ним давние счёты, Анна. Понимаете, когда-то у меня была женщина, которую я безумно любил и долго добивался. Мои ресурсы, поверьте, весьма впечатляющи — у моего холдинга лучшие активы на рынке, и я привык окружать своих людей роскошью. Но Максим… он просто разрушил её жизнь.

Я застываю, слушая это вкрадчивое предостережение.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю тихо, чувствуя, как внутри начинает подниматься холодная тревога.

— Он поиграл с ней одну ночь и использовал её, чтобы забрать мои контракты, а потом хладнокровно выбросил на улицу, — голос Крушинского падает до интимного шёпота, и его манеры вдруг неуловимо меняются. Он делает шаг вплотную ко мне, сокращая дистанцию до неприличия, и заправляет мне за ушко выбившуюся прядь, шокировав меня до состояния ступора. — Я не хочу, чтобы с вами случилось то же самое, Анна. Вы слишком невинны для этого террариума. Скажите мне… сколько ваш покровитель платит за ваши услуги? Назовите сумму. Я готов предложить вам условия втрое лучше, если вы перейдете ко мне в холдинг. Будете сидеть в роскошном вип-кабинете, перебирать бумаги, ни в чем не нуждаться. И не только бумаги… Я умею быть очень благодарным мужчиной...

Он сжимает пальцы на моём локте, лишая возможности отступить, и я вздрагиваю.

— Пустите! — шепчу я, безуспешно пытаясь вырвать руку. Его прикосновение кажется мне грязным, а эта внезапная наигранная близость пугает до чёртиков.

— Да ладно тебе, Ань, не будь дурой, — ухмыляется он, продолжая удерживать меня и слегка покачивать, словно мы ведём тихий доверительный диалог старых любовников. — Пошли на террасу, обсудим твой новый контракт без лишних глаз. Зарубин со стороны уже просёк, как интимно мы тут с тобой общаемся, так что варианта получше у тебя больше не будет. Вышвырнет тебя с тёпленького местечка с волчьим билетом, гарантирую. Ему измена, пусть даже мнимая, поперёк горла встанет. И прямо сейчас он идёт сюда.