Онлайн книга «Искатель, 2010 №5»
|
— Не твое дело! — Конечно, не мое, — согласился Горбунов. — Нос-то не мой. Пропустив гнома со столиком, охранник с грохотом захлопнул дверь. — Зачем дразнил? — сам себя спросил русский. И сам себе ответил: — Сдуру. Говард приободрился: не он один, русский тоже психует. Докурив сигарету, он лег на кровать и сказал: — И чего они тут подслушивающую аппаратуру не поставили? Все бы про нас знали. — Сами виноваты. — Горбунов стал устраиваться на кушетке. — На будущее будут умнее. Лучшая учеба — на собственных ошибках. Хотя я очень надеюсь, возможности использовать накопленный опыт у них не будет. «А действительно, — задумался Говард, — что с ними дальше делать, со всей этой бандой? Ну, смоемся мы отсюда, доберемся до другого острова или материка, заявимся к властям, а дальше? Что мы скажем? Про сыворотку и мурен? На смех поднимут. Что на острове Моро оружия на несколько дивизий? Так оружием торговать не запрещено, была бы лицензия. Что были в плену и еле-еле унесли ноги? А это доказать надо, что нас прикончить собирались. Родригес и Марлоу на Библии поклянутся, что хотели нам помочь, а мы бог знает чего вообразили и в бега ударились, должно быть, совсем на плоту рехнулись». Говард перевернулся на бок. Как же с ними поквитаться? Ничего здравого на ум не приходило. Тогда он приказал себе проснуться в три часа ночи и заснул. И увидел во сне, как они с Андреем катят на велосипеде-тандеме по бескрайней равнине. И скорость такая, что в ушах свистит. Но впереди громоздятся горы, крутить педали становится труднее, начинается подъем... — Подъем, — объявил Горбунов. — Три часа. Говард открыл глаза: — Еще нет трех. — Уверен? — Без десяти. — А мне не спится. — Тогда чего другим мешаешь? Говард прислушался. За дверью было тихо. Он на цыпочках прошел в ванную. Пустив воду тонкой струйкой, сполоснул лицо и вернулся в комнату. — Я готов. Горбунов кивнул и направился к окну. — Почему ты первый? — сдавленным шепотом произнес Говард. — А так просто, — русский занес ногу через подоконник. И тут за дверью послышались голоса. Говорила женщина — пьяно, развязно, повелительно: — Видеть хочу! Эле ответил Бонни — подобострастно, но неуступчиво: — Капитан запретил. — А я хочу! Раздался рык Фуфы: — Открывай! Фуфе ответил Чак: — Ты поосторожней с руками-то. Звук удара. Карлик заверещал: — Ты чего это? Чего?!! Звуки борьбы. Охранник сдавленно охнул. Кто-то упал. Андрей вернул ногу на место — в комнату. Говард кинулся к двери и с разбега ударил ногой ниже ручки. Дверь распахнулась. Эля, на ней сейчас были джинсы и рубашка в шотландскую клетку, сидела на полу. Левой рукой она размазывала кровь, сочащуюся из царапин на щеке, а другой удерживала гнома, норовящего вновь вцепиться ногтями ей в лицо. — Сука! Сука! — безостановочно верещал он. Фуфа боролся с Чаком. Они перекатывались по полу, и охранник все пытался вытащить зажатый между их телами автомат, про пистолет в кобуре он начисто забыл. Руки Фуфы почти сомкнулись на горле охранника, однако тот вывернулся, освободил руку и ударил противника в висок. Фуфа стал обмякать, а Чак наконец-то вспомнил про пистолет. Он приподнялся и потянул его из кобуры. И можно не сомневаться, достал бы и пустил в ход, если бы Говард не провел йокомэнучи[16], с гарантией отправив охранника в бессознательное состояние. |