Книга Искатель, 2010 №5, страница 29 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

А заначки знаешь откуда?

— Откуда же мне знать? — пожал плечами Андрей.

Эля скривила губы в усмешке:

— Я себе только первый букет оставила, остальные в цветочный киоск относила и отдавала за полцены. Вот откуда... Ну, пошла я по магазинам. Не жмотничала, купила что нужно. Потом в парикмахерскую — прическу организовать: без выпендрежа, в спокойном стиле. Ночью спала вполглаза, а день так тянулся, что я чуть не рехнулась. С хозяйкой квартиры поругалась, мать из Торжка позвонила — и на нее накричала. Оделась загодя, сижу как на иголках. И вот — звонок в дверь. Открываю. Он! С цветами! Весь из себя!

— Красиво, — подал голос Андрей.

— Еще бы! Я же о таком обхождении мечтала. Чтобы джип-громадина у подъезда, чтобы в ресторане лабухи для меня одной песни пели, чтобы чести своей я не в предбаннике с потным юнцом лишилась, а на шелковых простынях и с человеком, которого наутро вмоготу видеть будет. Так все и случилось. И простыни были, и песни, и шампанское, и кофе в постель. Подхватило меня, закружило. В общем, влюбилась по уши. Все мне в нем нравилось: опытность его, обходительность, сила, хотя сильным он не казался, взгляд пронзительный, даже голос — он у него особенный был, будто надтреснутый. На рынке я больше не появлялась, на квартиру переехала, которую он мне снял. Он меня сразу предупредил, что делить меня не будет ни с матерью, ни с сестрой, ни с работой, что теперь я — его и ничья больше. Проверял меня, когда в командировки уезжал, звонил. Уезжал он часто, говорил, служба у него такая, разъездов требует. Возвращался довольный, вел в ресторан или казино и первый тост поднимал за то, чтобы и на этот раз у него все удачно сложилось. А ночью был, как зверь голодный.

Фуфа опять что-то буркнул, и девушка прикрикнула на него:

— Молчи! Трудно мне в себе это носить, понимаешь? — Она взглянула на Андрея: — Знаешь, чем все кончилось?

— Чем — не знаю, — сказал он. — Как — догадываюсь. Плохо.

— Догадливый... Иногда он меня с собой брал. В Москву, в Ростов, в Нижний, в Пермь, даже в Ханты-Мансийск. И за границей были — в Италии, в Австрии, в Греции. Приедем, он по делам отправляется, а я его в гостинице жду или шоппинг устраиваю. Он меня в деньгах не ограничивал. Трать, говорил, еще заработаю! Я однажды спросила, что за служба такая, если деньги для него — словно мусор какой. А это, засмеялся, не женского ума дело. За умение и за риск так платить и надо — не скупясь. Я спрашиваю: «Так это опасно?» Отвечает: «Если подготовиться, то не опаснее, чем по улице пройти. Там ведь тоже под машину попасть можно». Я больше вопросов задавать не стала, потому что поняла, почему он еще в то, первое наше утро, предупредил, что жениться на мне не собирается и чтобы я, не дай бог, не забеременела. Те слова не от холодности были, не от расчета — от жалости! Не хотел он, чтобы я одна с ребенком на руках осталась. После того разговора испугалась я страшно, в церковь побежала свечку ставить, чтобы Господь его уберег. А когда он в командировку уезжал, и вовсе места себе не находила. Чтобы отвлечься, водительские курсы окончила, потом бухгалтерские — думала, если он службу оставит, в бизнес подастся, тут я ему и пригожусь, в новом-то деле. Потом на заочный в институт поступила, опять рассказы писать стала, я этим раньше очень баловалась, меня даже в местной газете, ну, в Торжке еще, печатали. Еще на языковые курсы записалась, языки мне всегда легко давались.