Книга Искатель, 2010 №5, страница 18 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Успел разглядеть?

— Постарался.

— И что будем делать?

Баро почесал клочковатую бороду:

— Думаю, с тем, чтобы ломиться наружу, можно повременить. Вот поедим — если дадут поесть, выспимся — если дадут поспать, а там хозяин появится. Девушка говорила, он завтра вечером вернуться обещал. Может, не такой уж он сумасшедший, а совсем даже наоборот, милейший человек: посадит нас на самолет и отправит в Штаты.

— За что мы ему будем премного благодарны, — чуть наклонил голову Андрей.

Ручка входной двери опять пошла вниз, и в комнате появился еще один экспонат местной кунсткамеры — пожилой гном в гавайской рубашке немыслимой расцветки, в широченных шортах и теннисных туфлях. Перед собой гном толкал тележку, на которой стояли две тарелки с кашей, источавшей незнакомый Андрею аромат, и несколько банок с прохладительными напитками: «пепси», «кола», «спрайт». На отдельной тарелочке лежали два куска хлеба. На другой — россыпь разовых упаковок с маслом и мармеладом. На бумажной салфетке — пачка сигарет и зажигалка.

— Обед, — прошамкал гном, похлопал глазками, шмыгнул угреватым носом и наклонил голову, отчего седые волосы упали ему на лоб, обнажив прежде прикрытую ими розовую плешь. Маленькая ручка тут же вернула жидкие пряди на место. После этого уродец направился к двери, быстро-быстро перебирая кривыми ножками. И закрыл ее за собой на замок.

Переставлять тарелки с тележки на столик Андрей и Говард не стали. И в кресла сели не сразу, а лишь проглотив несколько ложек каши. Андрей так и не понял, из чего она, то ли саго, то ли сорго, то ли рапс, но с привкусом кокосовой стружки!

— Мало, — сказал Баро, прикончив хлеб и отставляя пустую банку «спрайта».

— Даже обидно. — Андрей посмотрел на вылизанные тарелки. — Надеюсь, ужин будет обильнее.

— По крайней мере, — Баро вытащил из бороды хлебную крошку, полюбовался на нее и отправил в рот, — морить голодом нас не собираются. Разумно. Ведь нам еще предстоит познакомиться с местными красавицами.

— Какими красавицами?

— Изящными, надеюсь. О которых доктор говорила. Не знаю, как ты, а я не смогу на пустой желудок соответствовать высокому званию кавалера.

— Не волнуйся, — усмехнулся Андрей. — Мадам сказала, что опрятность собеседника их не волнует. Или ты сразу метишь в партнеры?

— Куда мне. Не в той форме.

В этот момент дверь открылась, вновь являя плешивого гнома. Уродец собрал посуду и двинулся к выходу. Баро еле успел ухватить с тележки сигареты, зажигалку и банку «колы».

И снова щелкнул замок.

Говард смотрел на банку, видимо, размышляя, сейчас ее прикончить или сначала покурить, и выбрал второе. Распечатал пачку, поднес к концу сигареты огонек зажигалки и с наслаждением затянулся.

Андрей растянулся на кровати.

— Теперь можно и поспать, — сказал он и тут же уснул. Нехорошие предчувствия ему в этом не помещали.

Сначала Говард не мог сообразить, где находится. Это не «Снежинка», и не плот — не качает, и не квартира в Портсмуте — слишком жарко. Кожа липкая, дышать нечем.

Потом в глазах прояснилось, прояснилось и в голове. Первая мысль была о том, что вместо кондиционера-доходяги надо поставить новый, исправный и мощный. И тут Говард вспомнил — разом — все, что случилось вчера.

Повернулся со спины на бок. И скривился, почувствовав боль в забинтованной руке.