Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 139 – Роберт Кеппел

В этот момент я был почти в шоке. Как можно продолжать интервью в атмосфере, где «некоторые убийства – это нормально»? Должен ли я сказать Ривермену: «Убивать проституток – это нормально»? Как заставить убийцу поверить в вашу искренность? И когда вы впервые встречаетесь с подозреваемым лицом к лицу, можно ли предполагать, что человек, убивший множество людей, будет испытывать стыд или вину из-за одной-двух своих жертв? И как использовать это знание, чтобы добиться новых признаний?

Банди называл эмоциональную привязанность к отдельным жертвам «слабыми местами» убийцы. Он пояснил:

— У каждого парня есть слабые места. К некоторым жертвам он не испытывал никаких чувств. А о других, наверное, переживает. Трудно сказать. Полагаю, ему было бы легче говорить об одних и труднее – о других. Мне трудно представить, какие мыслительные шаблоны он использует, как воспринимает то, что сделал. Но со временем это может стать вам очевидным.

Тед мог позволить себе «роскошь» жить рядом с такими людьми. Он сидел в тюрьме с Бобби Джо Лонгом – убийцей, арестованным в ноябре 1984 года за убийство одиннадцати женщин, в том числе проституток, в Тампе, Флорида. Тед признавался, что его восхищали эти убийства. Он говорил:

— Я хотел знать все о том, что сделал Бобби Лонг. Я хотел знать именно то, что он сделал, хотя он уже все рассказал полиции. Если пожить с парнем несколько недель, можно понять, что у него на уме. И он тоже знал это обо мне.

Теду нравилось копаться в чужом сознании. Когда он говорил об этом, он буквально раздувался от гордости, наслаждаясь своим превосходством. Он хвастался:

— Многие знают, кто такой Тед Банди. Они читали обо мне. У них есть свое представление обо мне. И это помогает им раскрыться.

Тед критиковал и работу ФБР. Он утверждал, что многие факты, которые агенты получали от серийных убийц, сомнительны. О разговоре Эда Кемпера^[18] с агентами он сказал:

— У меня нет сомнений, что он тоже лжет.

Он уверял, что серийные убийцы редко рассказывают правду целиком:

— Люди признаются в том, что делали то-то и то-то, но потом, по какой-то причине, по какой-то психологической потребности, начинают выдумывать или приукрашивать свои истории. Я сам видел такое. Говорил с парнями, которые приходили ко мне годами, – и вдруг они начинали сочинять. Говорили: «Эй, слушай, я расскажу тебе вот это». И рассказывали. А я знал, что они просто врут мне в лицо.

Я задал вопрос прямо:

— Вы им не верите?

Он ответил мгновенно, будто заранее подготовил фразу:

— Я знаю… То есть я могу очень быстро раскусить человека. Это потрясающе, когда кто-то приходит ко мне. Я понимаю, когда они несут чушь, а когда – нет. Я знаю, когда то, что они мне говорят, правда, а когда – фантазия. И у меня был один парень, который делал и то, и другое. Это очень любопытная ситуация. Он рассказывал мне одно, а я знал, что он сделал именно то, о чем говорили. И он сам это понимал – но ему нужно было рассказать иначе, чтобы он выглядел лучше в своем собственном представлении. Он не был жестоким сексуальным убийцей, понимаете? Он просто… просто разозлился. Та сучка его взбесила.

Он вернулся к мысли, которая его занимала:

— Да, это интересно – как парни, совершившие серию убийств, переписывают историю в своем воображении в угоду каким-то своим потребностям. И они лгут. Возможно, самим себе. Я имею в виду одного конкретного человека.