Онлайн книга «Восхождение»
|
Кстати, здесь все же нашлись кое-какие припасы, запертые в закрепленном на льду металлическом ящике. Тем не менее наш рацион отныне сводится к орешкам, протеиновым батончикам и консервам – сардинам, фасоли и говяжьему фаршу. Хорошо бы время от времени пользоваться кислородным баллоном – в груди давит, тяжело дышать. Увы, нам еще предстоит карабкаться дальше, и кислород впустую переводить нельзя. В моей палатке места чуть больше, чем просто для сна – предполагается, что я буду заниматься исследовательской работой. Но, честно говоря, цель нашего похода с каждым проведенным здесь днем кажется все более недостижимой. Очень холодно. Портативные термометры показывают суровый мороз – минус семнадцать по Цельсию. Ничего с себя не снимешь, особенно ночью, и ледяной ветер впивается в каждый клочок голой кожи. Из-за низкой температуры тормозится мозговая деятельность – мысли ползут, как улитки. В относительном тепле палатки – здесь хотя бы нет ветра – я наконец смог осмотреть свою утратившую чувствительность руку. Внутренний голос едва слышно прошептал: все кончено, пальцы мертвы, плоть гниет. Они и вправду почернели – их следует ампутировать, не то процесс пойдет дальше. Пока он охватил лишь три пальца до конца нижних фаланг, но обнадеживаться не стоит. Если я хочу продолжать пользоваться рукой, вопрос надо решать без промедления. Наложив на руку тугую повязку, я вытащил из кармана острый нож и прижал его к основанию зараженных гангреной пальцев, где кончалась чернота. Ровным счетом ничего не почувствовал – хоть какое-то утешение. Устроил кисть на столе, прицелился и сунул в рот тряпку. Сделал глубокий вдох, затем еще один. Нет, не могу… Я отложил нож и снова натянул перчатку. Меня пугала не боль. Причина крылась глубже – биологический инстинкт, ничего не попишешь. Он не даст нанести увечье самому себе. Я попросил членов группы собраться после ужина – не терпелось поделиться свои озарением. Уже сотню раз мысленно повторил основные моменты, и с каждым повтором объяснение представало все более неправдоподобным. Гора будто давила на мозг, мешая убедительно сложить воедино все кусочки головоломки. Более того, я не представлял, как отреагируют остальные мои товарищи. Страж вел себя странно – быстро вспыхивал от гнева, а потом вдруг становился необычайно серьезен. От Палмер я вообще не знал, чего ждать. Беттан вроде бы владел собой, однако его самонадеянность могла обернуться неприятными сюрпризами. Вся эта троица претендовала на роль лидеров, ведущих группу на забытую богом гору, но чем больше времени я находился в их обществе, тем сильнее беспокоился, что наши интересы для них – далеко не самое главное. Я выскользнул наружу, пока остальные возились в палатках, решив полюбоваться небом. Прошел через маленький лагерь к самому краю обрыва и поднял голову. Мир с огромной высоты производит такое впечатление, что описать его почти невозможно: океан, облака и небо сливаются в сплошное полотно, а земля уходит на другой план. Ты словно плывешь – или тонешь. Было настолько тихо, что я услышал негромкий разговор в одной из палаток. Подойдя ближе, узнал голос Палмер. — …возможности для создания оружия, вероятно, самые серьезные. Образцы берем постоянно. Нет, никаких намеков на первую группу. Химик тоже не нашелся. |