Книга Восхождение, страница 86 – Николас Биндж

— Гарри…

Только тут я заметил, как окаменел мой сын. Дело было не в пляже и не в море. Он испуганно смотрел на мою руку, словно я представлял для него угрозу. Как на хищника, подобравшегося, чтобы утащить добычу в заросли. Я немедленно разжал пальцы и, поднявшись, пробормотал:

— Прости меня, Санти.

— Наверное, нам и вправду нужно вернуться домой, – многозначительно сказала Наоко. – Как ты считаешь? Мы здорово проведем время в поездке.

— Да-да, конечно, – вздохнул я.

Даже не успел договорить, а Санти уже метнулся к машине.

На обратном пути мы разговаривали мало, и Санти явно наслаждался тишиной. На следующий день я вновь погрузился по уши в работу.

Потом мы этот случай особо не обсуждали. Возвращаясь со службы, я все чаще замечал, что Санти ничем, кроме книг по искусству, толком не интересуется. Вопрос с образованием мы с Наоко решили в пользу домашнего обучения, пока Санти не окончательно не адаптируется к обществу. Тем не менее я не мог избавиться от ощущения: сыну необходимо делать шаги навстречу окружающему миру, иначе его будущее счастье окажется под вопросом. Жизнь – это движение вперед, поиск новых целей и новых тайн. Мы не всегда будем рядом с сыном. Эти мысли теперь бились у меня в мозгу постоянно.

Я записал Санти в художественный кружок для детей его возраста, решив: вот прекрасная возможность следовать увлечениям и в то же время развиваться. Когда мы вместе пришли в студию, Санти там ни с кем не общался и едва участвовал в общей активности, больше предпочитая угрюмо сидеть в углу.

— Почему ты не хочешь порисовать, Санти? Давай посмотрим, как у тебя получится!

Он помотал головой, не удостоив меня ответом. Я огляделся в студии: дети бегали, смеялись, творили… Каждый из них был пробивающимся к свету маленьким ростком. Каждый пользовался шансом подружиться со сверстниками, чего-то добиться и за счет этого расти дальше. Я не хотел сравнивать их с Санти, однако куда деваться?

— Может быть, ты поработаешь вместе со всеми?

Вероятно, я говорил более резко, чем собирался, и Санти снова покачал головой, упершись взглядом в пол. Оглянувшись на других родителей, я со вздохом отметил, что они радуются вместе с детьми, гордятся их успехами, и, как ни стыдно признаваться, в сердце у меня зародилась зависть.

Положив руку на плечо Санти, я испытал другую тактику.

— Видишь, здесь есть возможность попробовать что-то новое. Ты ведь не собираешься всегда оставаться таким, как сегодня, заниматься всю жизнь одним и тем же? Надо совершенствоваться, так устроен наш мир.

Он ничего не ответил. Потратив еще минут десять на бесплодные попытки, я извинился перед преподавателем, и мы ушли. Забившись на заднее сиденье машины, Санти молча сидел с книжкой. Несколько минут мы ехали в полной тишине, а потом он вдруг заговорил:

— Ты недоволен мной, папа?

— Что? – вздрогнул я. – Нет-нет, Санти, я просто пытаюсь помочь тебе развиваться. Разве ты не хочешь… – Я взял паузу, подыскивая правильные слова. – Не хочешь стать лучше, в то же время оставаясь самим собой?

— Тебе не нравится, какой я сейчас?

— Да нет, – вздохнул я, сжав руль. – Не в этом дело. Просто… ну, это трудно объяснить.

— Не мучайся, папа, – задумчиво произнес Санти, глядя в окно. – Прости, что я тебя разочаровал.