Книга Восхождение, страница 160 – Николас Биндж

Беттан продолжал бегать взад-вперед – откуда у него только бралась энергия, если последние дни мы все были истощены до предела…

— Я не могу с этим смириться, я отказываюсь, – бормотал он.

Не обращая на него внимания, я сосредоточился на словах Йона.

— Следующая фаза эволюции? Можно подробнее?

Йон развел руки, будто пытаясь обнять меня издалека.

— Язык, сознание, самоанализ, способность рассуждать – вот чем человек отличается от других живых существ на планете. Да, многое из того, чем вы наделены, – наш дар. Он сработал, подняв вас к новым высотам. Мы наблюдали за вами с огромным интересом, однако следовало подождать, пока вы не дозреете до нового этапа – в технологическом, интеллектуальном и психологическом смысле. Гора – прекрасный тест. Каждые несколько сотен лет мы подбрасываем человечеству этот вызов, но вы первые, кому удалось с ним справиться.

Я оглянулся на Беттана. Тот стоял на краю плато, уставившись вниз, и качал головой. Он так и не скинул с себя теплую одежду, словно и вправду отказываясь принимать откровения Йона за истину. Пистолет в его правой руке ходил ходуном, а левая то и дело бессознательно сжималась в кулак.

Обернувшись к Йону, я спросил:

— И что теперь будет?

— То же самое, что в последний раз. Один из вас станет для меня представителем вашего вида, и я подниму его сознание на более высокую ступень. Вы станете основоположником совершенно новой разновидности людей – гомо альтиор, высшим человеком, искрой, от которой возгорится огонь.

— Почему лишь один из нас? – нахмурился я.

Йон сделал пару шагов, сократив расстояние между нами до нескольких футов. Без одежды его тело выглядело странно: безволосое, гладкое, словно вылепленное из воска. Подняв руку, он протянул ее вперед, раскрыв ладонь, на которой сияла маленькая голубая жемчужина.

— Все, что нужно, – это единственное зерно, идеально приспособленное для вашей стадии эволюции и особенностей физиологии. Мы создавали его тысячелетиями. Другого во Вселенной нет. Оно войдет в вас, перепишет ваши биологические характеристики, дополнит их, и вы, давая жизнь потомкам, наделите их новым качеством.

— Допустим, мы откажемся? – резко бросил Беттан, развернувшись от края. – Вдруг мы не хотим?

— Откажетесь? – засмеялся Йон, будто его позабавил несмышленый ребенок. – Вы не можете отказаться. Наступил момент истины – вы прошли испытание, и теперь настало время вас возвысить. Уйдете вы – придут другие. Считайте, что вам наступают на пятки. Это судьба вашего вида.

— Вы не можете просто взять и переписать нашу судьбу! – Задрожав от гнева, Беттан вновь направил пистолет на Йона. – Не можете взмахнуть волшебной палочкой и определить, кем нам быть. Кем мне быть!

Он выстрелил, и по плато прокатилось эхо. Йон даже не шелохнулся, лишь бросил любопытный взгляд на грудь, куда угодила пуля. Ни раны, ни крови там не было.

— И все же это неминуемо, Роджер. – Голос Йона стал суровым, слова звучали отрывисто. – Иначе человечество обречено на вечную стагнацию. Оно никогда не поднимется на другой уровень. На вас перестанут обращать внимание, о вас забудут, вы будете прозябать в своем жалком мирке, на крошечной планетке, и никогда ничего не достигнете.

— Выбор в любом случае за нами, – настаивал Беттан.

— Выбор – это глупейшее заблуждение человека, – закатил глаза Йон. – Вы приспосабливаете свой мирок под себя, но создан он силами куда более могущественными, чем вы способны постигнуть. А вы говорите – выбор. Смешно, нелепо! Нет уж. Возвысившись над остальными, вы не можете сказать «нет». Был ли у вас выбор – лезть в гору или нет?