Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 13 – Дада Смехова

Мои пальцы окончательно запутались в бесконечных складках его штанов… и — о чудо! — я коснулась живой, нестерпимо горячей кожи его бедра.

Так… До меня наконец-то дошло! Эти хитрые штанишки были сконструированы по принципу запáха, оставляя легкий доступ внутрь без всяких там мучительных разматываний пояса. Древние дизайнеры, я официально забираю свои претензии назад! Вы гении!

От осознания, что я уже практически у цели, по телу разлился азарт. Я смелее провела рукой по его бедру, ощущая подушечками пальцев этот сводящий с ума жар. Ответная реакция последовала незамедлительно: судорожный, рваный полустон, который он уже не смог, или не захотел скрывать.

Уже поняв, как добраться до него, я быстро нырнула рукой под складки одежды и легко, почти невесомо погладила его по всей длине.

«Всё, мой дорогой принц, — торжествующе подумала я, продолжая исследовать территорию под тканью. — Твоя крепость пала. Осталось только водрузить знамя».

Шенли мгновенно задеревенел и как-то рвано, надломленно выдохнул.

Это плохо или хорошо? Я тоже замерла, пытаясь разгадать его реакцию. Шенли с каким-то обреченным вздохом откинулся назад и мертвой хваткой вцепился в спинку кровати. Он со всей силы дернул руками, и дерево жалобно отозвался.

«Нужно торопиться! Кажется, эти чудо-духи заканчивают свое действие», — пронеслась в голове паническая мысль.

Я решительно раздвинула ткань, освобождая его из плена этих бесконечных одежд. Жаль, что сейчас некогда было разглядывать, но на ощупь… на ощупь мне абсолютно всё нравилось.

Я быстро перекинула ногу через его бедро, чуть приподнявшись над ним, и лихорадочно поправила свои юбки. Ничто не должно мешать, ни один слой шелка!

Рукой я снова обхватила его, направляя в себя. Шенли от моих прикосновений судорожно выдохнул, и всё его внимание резко переключилось на путы. Хорошо, что лента, шитая золотом, была еще и шелковой — такую с наскока не порвешь. Это давало мне драгоценные секунды…

Вдруг я услышала отчетливый треск. Что это? Ткань? Спинка кровати? Или моя нервная система окончательно дала сбой?

Видя его лихорадочные, почти отчаянные попытки освободиться, я на мгновение замерла. В голове, перекрывая шум крови в ушах, вдруг отчетливо всплыл вопрос: а правильно ли я вообще поступаю по отношению к нему?

Как он, этот гордый, неприступный принц, будет жить с этим дальше? Его связали, как строптивого коня, и использовали в наглую, не спросив разрешения… Вернее, даже не так. Вопрос в другом: сколькоясмогу прожить после того, как он окончательно придет в себя и осознает масштаб моего коварства?

Это всё было так неправильно, но так безумно, и так чертовски возбуждающе…

Я оперлась свободной рукой о его грудь, пытаясь его успокоить и уложить обратно, чувствуя, как бешено колотится его сердце. От этого движения он вздрогнул сильнее, чем от всего остального, и, кажется, еще больше ускорился в своих попытках освободиться. Его лихорадочный ритм передался и мне, заставляя действовать почти вслепую, на одних инстинктах.

— Остановись… — хрипло, прорычал он.

Этот звук не напугал, он лишь подстегнул меня, став тем самым последним импульсом. Я сильнее наклонилась к нему, чуть прогнулась, до боли зажмурив глаза, ожидая чего угодно, но только не того, что произошло дальше.