Книга Босс не по плану, страница 53 – Майя Нур

— Расстояние в метрах — не то расстояние которого я боюсь, — говорит он.

Я думаю об этом.

— Какое расстояние?

— Внутреннее. — Он смотрит на реку. — Когда физически рядом, но не здесь. Это я умею делать непреднамеренно. — Пауза. — Этого боюсь.

— Максим.

— Да?

— Ты сейчас здесь?

Он поворачивается ко мне. Смотрит.

— Да, — говорит он.

— Вот и хорошо. — Я беру его за руку. — Остальное — детали.

Мы идём дальше.

Чайки орут. Велосипедист объезжает нас и говорит что-то про правила движения — мы не слушаем. Москва-река блестит.

Хорошее воскресенье.

Собеседование в понедельник длится два часа.

Виктор Лазарев оказывается нормальным человеком — требовательным, конкретным, без лишнего. Он задаёт вопросы по делу, я отвечаю по делу. Он показывает структуру компании — сложнее чем у Пуговкина, но понятная. Он говорит про команду — пять человек, двое опытных, трое молодых.

В конце он смотрит на меня.

— Вопросы?

— Когда нужен ответ?

— До пятницы.

— Хорошо.

Я выхожу.

Стою на улице перед офисом «Меридиана» — стеклянный фасад, хорошая локация, Садовое кольцо.

Звоню Максиму.

— Ну? — говорит он. Сразу, без «алло».

— Интересно, — говорю я.

— Страшно?

— Немного.

— Это нормально, — говорит он.

— Максим.

— Да?

— Ты точно не будешь скучать по тёте Люде?

Пауза.

— Я буду скучать по борщу, — говорит он. — Но это другое.

Я стою на Садовом.

Солнце. Июнь. Машины.

— Хорошо, — говорю я.

— Соглашаешься?

— Думаю. — Пауза. — Наверное — да.

— «Наверное — да» или «да»?

Я думаю секунду.

— Да, — говорю я.

Просто «да».

— Хорошо, — говорит он. И в его голосе — то тёплое, негромкое. — Поздравляю.

— Я ещё не согласилась официально.

— Но уже да.

— Но уже да, — соглашаюсь я.

Мы молчим секунду.

— Максим.

— Да?

— Это правильно?

— Да, — говорит он. Без паузы. — Это правильно.

Я убираю телефон.

Смотрю на стеклянный фасад «Меридиана».

Думаю о четвёртом этаже — о Пуговкине, о Маринке, о принтере, о пальме из принципа. Восемь лет. Хорошие восемь лет.

Но — да.

Думаю об анютиных глазках на бетонном подоконнике. О том, что живучие вещи не требуют много — просто поливай раз в три дня и не заливай.

Думаю о том, что полтора месяца назад я заняла чужое место на парковке.

И что это привело сюда.

К стеклянному фасаду. К «да» без объяснений. К человеку, который купил цветы и спрашивает как поливать.

Ошибка в исходных данных.

Правильный результат.

Другим путём.

Я разворачиваюсь и иду к метро.

Завтра скажу Пуговкину.

Сегодня — просто иду.

И думаю о том, что реалист идёт вперёд.

Даже когда не знает точно — куда.

Особенно тогда.

Катя приезжает в пятницу вечером.

Я встречаю её на Ленинградском вокзале — она выходит из поезда с огромной холщовой сумкой, в льняных брюках и жилетке с карманами, с видом человека который только что сошёл с парохода в новый порт. Катя всегда выглядит так, как будто она путешественник, а не иллюстратор детских книг из Петербурга.

— Вера! — кричит она на весь перрон.

— Тише, — говорю я.

— Нет. — Она обнимает меня крепко, сумка бьёт по спине. — Я приехала. Где он?

— Катя. Ты только что с поезда.

— И что. Где он?

— Завтра.

— Почему не сегодня?

— Потому что ты только что с поезда и, возможно, хочешь душ и поесть.

Катя смотрит на меня.

— Хочу, — признаёт она. — Но завтра — это сто лет ждать.