Книга Босс не по плану, страница 52 – Майя Нур

Я думаю об этом долго.

Потом беру телефон.

Пишу Максиму: «Можешь говорить?»

Он звонит через тридцать секунд.

— Что случилось?

— Ничего плохого, — говорю я. — Мне сегодня предложили работу. Другую. Главный бухгалтер холдинга.

Пауза.

— Какой холдинг?

— «Меридиан». Три юрлица, международные контракты.

— Лазарев?

— Ты знаешь его?

— Знаю компанию. Серьёзная структура. — Пауза. — Условия?

Я называю цифру.

Тишина.

— Хорошие условия, — говорит он.

— Да.

— И?

— И я не знаю, — говорю я честно.

Он молчит. Я слышу как он думает — это особенное его молчание, рабочее, когда внутри что-то складывается.

— Вера, — говорит он наконец.

— Да?

— Это хорошее предложение для тебя. Объективно.

— Знаю.

— Ты боишься?

— Наверное.

— Чего?

Я думаю.

— Того что не справлюсь, — говорю я. — Или справлюсь, но не так. Там другой масштаб.

— Ты справилась с Берлином, — говорит он. — С Ниной Георгиевной. С реестром на двадцать семь файлов. Это был другой масштаб.

— Это было временно.

— Нет, — говорит он. — Это была ты.

Я сижу.

«Это была ты» — три слова, без украшений. Как всё у него.

— Максим.

— Да?

— Это никак не связано с нами? — говорю я тихо. — То есть — я просто хочу убедиться что думаю о работе, а не о том чтобы...

— Быть ближе к двадцать второму этажу? — говорит он.

— Да.

Пауза.

— Это разные вещи, — говорит он. — Работа — это работа. Мы — это мы. Одно не должно зависеть от другого.

— Ты так думаешь?

— Я так знаю, — говорит он. — Иди на собеседование. Послушай. Потом решай.

— А если я уйду с четвёртого этажа — тётя Люда расстроится.

— Тётя Люда переживёт, — говорит он. И я слышу в его голосе — совсем тихое, — что-то тёплое. — Борщ в «Меридиане» плохой, скорее всего. Будешь ходить к ней специально.

Я улыбаюсь.

— Максим.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то что не сказал «решай сама» и не повесил трубку.

— Я не вешаю трубку, — говорит он.

— Знаю. Это хорошо.

Мы ещё немного говорим — про ничего важного, про его день, про анютины глазки которые «пока живые». Потом прощаемся.

Я кладу телефон.

Смотрю в потолок.

Думаю о том, что год назад — полгода назад даже — я бы не позвонила никому с таким вопросом. Я бы сидела одна и думала, и думала, и в итоге оставила бы всё как есть, потому что как есть — безопасно.

Сейчас я позвонила.

И он не сказал «делай что хочешь» и не сказал «конечно соглашайся». Он спросил — чего боишься. Помог разобрать по частям. Напомнил что я умею.

Это и есть — рядом. Просто рядом.

В воскресенье мы гуляем в Парке Горького.

Его идея — он прислал утром: «Горький. В двенадцать?» Я написала «да» — без объяснений, просто да.

Парк в воскресенье — полный, шумный, с велосипедами и роликами и едой отовсюду. Мы идём по набережной, Москва-река блестит, чайки орут.

— Ты думал о собеседовании? — говорю я.

— Нет. Ты думала?

— Всё время.

— И?

— Пойду, — говорю я. — В понедельник. Просто послушаю.

Он кивает.

— Хорошо.

— Ты не будешь отговаривать?

— Нет.

— Почему?

Он идёт рядом. Смотрит на реку.

— Потому что, — говорит он, — если ты уйдёшь в «Меридиан» — это будет правильно для тебя. — Пауза. — А я не собираюсь держать тебя на четвёртом этаже ради удобства.

— Чьего удобства?

— Своего, — говорит он просто.

Я смотрю на него.

— Максим.

— Да?

— Это очень... — Я ищу слово.

— Что?

— Зрело, — говорю я. — Для человека, который боится расстояния.