Книга Вижу тебя, Лили, страница 76 – Анна Флин

Кровь в моих жилах будто становится теплее.

— Но мне правда пора, – наконец выдыхает Эндрю. Но так, будто извиняется.

Ищу слова, пытаясь не показывать, как сильно мне не хочется, чтобы он ушёл.

— Вы… можете зайти завтра, – произношу нерешительно. – Если будете в городе.

Эндрю улыбается так ярко, так тепло – что во мне что-то щёлкает.

— Зайду, – говорит он. – Обязательно.

И медленно уходит к двери. Останавливается на пороге, на секунду оборачивается – взгляд мягкий, чуть неуверенный, будто спрашивает разрешения появиться снова.

Киваю.

И будто этот маленький жест выключает в нём сомнение – Эндрю улыбается шире, теплее, искреннее.

— Сейчас как раз рождественские ярмарки открылись… Может, сходим вместе? – говорит он мягко, чуть неуверенно, будто проверяет почву под ногами. – Просто прогуляемся.

Он на секунду замолкает, потом добавляет тише:

— Часов в шесть. Если вы… не против, конечно.

— Я… буду ждать, – шепчу в ответ.

И это правда. Мне уже хочется, чтобы наступил вечер.

Он чуть склоняет голову, словно запоминая выражение моего лица, затем делает шаг в сторону двери. Лёгкий звон колокольчика. Зимний воздух врывается в магазин. Эндрю, укутанный в кашемировое пальто, на секунду оглядывается, будто проверяя, не передумала ли я.

И я снова киваю. Улыбка – на грани глупой. Тепло – на грани опасного. Сердце – на грани нового начала.

Он идёт к машине.

К серой машине.

В одно мгновение тело пронзает холод, как будто ледяная рука сжала позвоночник. Пальцы немеют. Дыхание сбивается.

Серая машина.

Та самая, что маячила у моего дома. Та самая, что стояла на повороте возле магазина. Та самая, из которой кто-то когда-то смотрел прямо на меня.

Мир проваливается настолько резко, что приходится вцепиться в край прилавка.

Нет. Нет. Нет.

Эндрю шагает ближе к машине. А я не могу отвести взгляд. Грудная клетка будто сжимается стальной петлёй.

Но потом…

Он нажимает кнопку. Фары мигают. Машина открывается.

Обычный семейный седан. Чистый салон. Обычная матовая краска. Простые диски. И главное – стёкла прозрачные, без плёнки, без затемнения, без намёка на ту самую тьму, что я помню.

Таких машин – сотни. Тысячи. Каждый третий водитель в Америке ездит на похожей.

Дышу.

Один вдох. Второй. Третий.

Эндрю садится за руль, что-то говорит матери, которая уже сидит внутри – видно только кончик её шарфа. Затем они плавно выезжают на дорогу… и исчезают за поворотом.

И только тогда я замечаю, что у меня дрожат руки.

— Ох… – выдыхаю, прикладывая ладони к лицу. – Я схожу с ума.

Страх отпускает медленно. Но вместе с ним приходит другое – волнение. Сильное. Как будто внутри меня живёт маленькая птица, которая только что расправила крылья.

Хватаю телефон. Тут же набираю Софи.

Гудок. Второй. Третий.

На пятом она отвечает так резко, будто сорвала трубку на бегу:

— ЛИЛИ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!

— Соф, тихо-тихо! Я в порядке!

— Не ври мне, – задыхается она. – Я выбежала с пары. Говори быстро – всё нормально?!

— Да! То есть… да. Абсолютно. Ничего плохого. Просто… просто… я должна рассказать тебе. Немедленно.

Софи делает шумный вдох.

— Ладно. Выкладывай всё.

— Я встретила… – начинаю и запинаюсь. Глупо. Но внутри будто салют из снежинок. – Соф, я встретила такого парня…

Она не даёт мне договорить:

— СКОЛЬКО ЕМУ ЛЕТ?