Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 93 – Анна Варшевская

— Приехали! — из жуткого состояния на секунду вырывает голос таксиста.

— Спасибо, — выдавливаю с трудом.

Выхожу из машины, захожу в подъезд, кое-как поднимаюсь к своей двери и, зайдя в квартиру, останавливаюсь посреди тёмного коридора.

Зря я отказалась от того, чтобы Костя меня отвёз.

Мне вдруг становится так страшно одной. Реальность отходит куда-то на задний план, воздуха не хватает, сердце колотится, как будто я не на несколько этажей поднялась, а марафон бежала.

Напрасно я говорю себе, что это просто отсроченная острая стрессовая реакция. Напрасно пытаюсь гнать подальше мысли…

А если это не просто рак? Если это уже метастазы в лимфоузлах? Стремительное течение? Я же… господи, я столько видела больных, сгоравших за несколько месяцев…

Воображение, не в силах остановиться, рисует картинки, от которых меня просто трясёт. Опыт врача, критическое мышление — всё отступает перед ощущением, что мне страшно, страшно, страшно!

— Тихо, тихо, моя хорошая, — пробивается сквозь панику негромкий голос.

Меня подхватывают на руки, устраивают на коленях, и только тут я понимаю, что…

— Как ты… здесь… — губы и подбородок трясутся, зубы стучат, я вцепляюсь скрюченными пальцами в его рубашку.

— Ты не закрыла дверь, — говорит Костя, крепко прижимая меня к себе, растирая мне спину и сведённые судорогой плечи. — Я поехал сразу за тобой.

Это оказывается последней каплей.

Я утыкаюсь лицом ему куда-то в шею, и меня прорывает. Это не истерика, нет, я и сама понимаю это краем сознания. Со слезами выплёскивается весь мой страх, вся жалость к себе — потому что сейчас мне именно что эгоистично, до ужаса жалко себя саму. Так, наверное, плачут несправедливо наказанные дети… но в эту минуту мне наплевать. Я просто плачу и чувствую, как укачивает меня в своих объятиях мужчина, отказавшийся оставлять меня одну. Упрямый, часто ведущий себя слишком бескомпромиссно, полный недостатков, уже ушедший однажды… но всё равно вернувшийся.

Бесконечно лить слёзы невозможно, рано или поздно они заканчиваются. Спустя несколько минут я уже просто шмыгаю носом, продолжая прижиматься к бывшему мужу, обхватив его за талию и уткнувшись во влажный, измочаленный мной же воротник его рубашки.

Но Костя как будто этого и не замечает. Молча обнимает меня, прижавшись щекой к моей макушке и поглаживая по спине. А когда я, завозившись в его руках, пытаюсь отстраниться, только вздыхает.

— Ну и куда ты собралась?

— В ванную, — отвечаю тихо.

— Держись.

— Что? — уточняю растерянно, и тут же вцепляюсь ему в шею, потому что он встаёт прямо со мной на руках. — Поставь!

— Отнесу и поставлю, — слышу мягкое.

Костя действительно доносит меня до ванной и опускает на пол только там.

— Я пойду, заварю чай, — говорит ласково. — Не плещись тут долго. Тебе нужно попить горячего и как следует выспаться. И не вздумай накручивать себя по второму кругу, слышишь? — подцепляет мой подбородок пальцем, потому что я прячу от него глаза, тянется вперёд и коротко, одним нежным прикосновением целует меня в губы. — Давай, солнышко. Я тебя жду.

Дожидается моего кивка и выходит из ванной, прикрывая за собой дверь.

А я со вздохом смотрю на себя в зеркало. В моём возрасте уже пора бы прекратить доводить до такого… глаза и нос опухшие, по коже красные пятна. Не слишком ли много я реву в последнее время?