Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 61 – Анна Варшевская

— Представляю, — отвечаю, хмыкнув и покачав головой.

— Очень… включённый, — формулирует неонатолог аккуратно.

— Это хорошо, — киваю немного рассеянно.

— Согласна. И с матерью всё нормально. Швы аккуратные, в послеродовый вошла без осложнений, прикладывать к груди девочку уже пробовала. Молока пока нет, но докормим если что.

— Отлично, — снова киваю. — Спасибо, Елена Владимировна.

— Да не за что, — она только отмахивается.

День идёт по привычной колее — работа, бумаги, нервные беременные, заглядывающие «только спросить». В конце концов через несколько часов я вдруг понимаю, что за окном уже темнеет, а я за весь день так толком и не поела. Кофе — да, на автомате, не считая. А вот нормальной еды не было.

Если сейчас не выйти хотя бы на двадцать минут, придётся есть уже ночью.

— Марина Анатольевна, я на полчаса, — говорю на посту. — Если что срочное — звоните.

— Конечно, Лариса Александровна.

Беру сумку, запахиваю халат плотнее и направляюсь к выходу.

И, как это обычно бывает, не дохожу.

Потому что в холле снова вижу папу-дедушку Игната Орлова. Мужчина стоит, прислонившись к стене, неподалёку от входа, уже не такой, каким был утром. Без этой растерянности, без суеты. Более собранный, спокойный, но всё равно видно — день для него выдался не из обычных. Ну, неудивительно.

Увидев меня, он сразу отталкивается от стены и идёт навстречу.

— Лариса Александровна, — говорит, улыбнувшись. — А я вас как раз ждал!

— Что-то случилось? — спрашиваю сразу.

— Нет, — он качает головой. — Всё хорошо. Я к дочери заходил, с врачами поговорил. Хотел… — на секунду запинается, — поблагодарить ещё раз. И спросить кое-что.

— Слушаю, — смотрю на него спокойно.

— Вы, наверное, только после дежурства? — спрашивает он.

— Да.

— Тогда… может, поужинаете со мной?

Я уже собираюсь отказаться — автоматически, даже не обдумывая. Но мужчина тут же добавляет спокойно, без нажима:

— Не подумайте лишнего, не в том смысле! Просто поговорить! У меня вопросов много. Я в этом всём… ни черта не разбираюсь. Понимаю, что нагружаю вас, но вы всё так понятно объясняете. Пожалуйста?

Смотрю на него пару секунд.

Никакого давления. Никакой неловкости. Просто человек, у которого теперь на руках кроме совсем молоденькой дочери ещё и крошечная внучка, и он пытается понять, что теперь делать дальше.

И я вдруг думаю, что мне сейчас, может быть, даже полезно попробовать отвлечься хоть немного.

— Только давайте недолго, — говорю, вздохнув. — У меня ещё рабочий день не закончился.

— Конечно! — Орлов энергично кивает. — Я тут видел буквально в соседнем здании небольшое кафе, что-то типа пекарни. Может, туда?

— Пойдёмте, — соглашаюсь и первая иду к выходу.

Мы выходим из корпуса, и я в первую секунду поёживаюсь от вечернего воздуха, невольно делаю вдох поглубже, чувствуя прохладу с остаточным больничным запахом, который, кажется, въелся не только в мою форму, но и в кожу, и в волосы. Устало думаю, что надо было надеть куртку, не хватало ещё простыть… и машинально прибавляю шаг, чтобы побыстрей дойти до пекарни, чья витрина светится неподалёку.

Орлов идёт рядом спокойно, не торопит, не забегает вперёд, не пытается сразу начать заваливать меня вопросами. И это отсутствие лишней суеты очень радует. Мне её в отделении хватает.