Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 39 – Анна Варшевская

Даже когда я потеряла нашего ребёнка. Тогда была только боль.

Даже после того нашего разговора, когда муж обвинил меня во всех смертных грехах. Да и я тоже недалеко от него ушла, выплеснув на него всё, что скопилось.

Почти всё.

Мы потом оба извинились друг перед другом. Но высказанное было никуда не деть. Правда, которая, как известно, у каждого своя, изменила нас обоих безвозвратно.

А дальше… дальше развелись как цивилизованные люди. Делить нам было нечего.

Но, видимо, мы проросли друг в друга слишком сильно, раз так и не смогли вырвать корни, которые, кажется, уже начали пускать новые ростки. Или не «не смогли», а даже не постарались?

Зажмурившись, отставляю заварочный чайник, с которым возилась, и опираюсь ладонями о стол. Зачем, почему всё опять… вот так?

— У тебя очень уютно, — слышу негромкий голос за спиной и торопливо выпрямляюсь, отворачиваясь. — Красивое сочетание светло-зелёного и бежевого…

— Да, я… сделала ремонт два года назад, — киваю, натягиваю на лицо улыбку, поворачиваюсь к мужчине. — Ну, не сама, конечно. Рабочие.

— Я понял, — Костя чуть усмехается. — Отлично вышло.

— Спасибо, — вздыхаю, показываю рукой на стулья. — Садись? Чай сейчас заварится. Ты хотел о чём-то поговорить со мной? — спрашиваю, пока у меня ещё хватает сил задать этот вопрос.

— Да-а, в каком-то смысле…

Он отводит взгляд, и я впервые за долгое-долгое время вижу промелькнувшие на его лице растерянность, замешательство, неуверенность и ещё что-то, что совершенно ему не свойственно.

— Это касается работы? — старательно подталкиваю его к безопасной теме.

— О работе я с тобой и на работе мог бы поговорить, — чуть морщится Костя. — Хотя да, есть кое-что! Этот… терапевт, как там его.

— Семён Валентинович? — сдерживаю улыбку, потому что он не может не помнить имя, просто притворяется.

— Он самый, — Тейхман кидает на меня мрачный взгляд. — Подал докладную.

Господи, а на Сёму-то что нашло?!

Ох, Лара, не притворяйся, тут же говорю сама себе. А то ты не знаешь, что на него нашло!

— И что в этой докладной? — спрашиваю подозрительно.

Костя фыркает, но не улыбается.

— Пишет, что на заведующую родильным отделением оказывается давление…

— Чего?! — растерянно смотрю на него.

— Да-да, — на меня кидают язвительно-ядовитый взгляд. — Со стороны «вышестоящего руководства».

— Но… секундочку… это же ты — моё вышестоящее руководство, — у меня вырывается глупый смешок.

— Вот именно, — мужчина закатывает глаза. — Дебилизм… Я не пойму, он таким дурацким образом даёт понять, что будет жаловаться выше, если понадобится? Жалоба мне на меня же! Или он так территорию хочет застолбить?!

— Как ты мило это называешь! — внутри моментально вспыхивает злость, смотрю на застывшего с приоткрытым ртом Константина. — «Застолбить территорию»?!

— Лар, я не это имел…

— Я вам что, участок?! Огородить колышками и не нарушать границы?! Совсем охренели уже, оба! — рявкаю на него.

И тут же оказываюсь прижата к стене.

— Сдурел?! — пытаюсь вырваться, но Костя не пускает, а сил у меня не так чтобы много — да ещё против такого бугая.

— Что у тебя с ним? — он тяжело дышит, глядя мне прямо в глаза. — С этим червяком-терапевтом?

— Прошу прощения?! — уточняю многозначительно, упершись ладонями ему в грудь. — Позволь тебе напомнить, что мы в разводе!