Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 37 – Анна Варшевская

Но с «живыми» фотографиями дело другое. И пусть кому-то кажется, что это старомодно и никому не нужно.

Невольно улыбаюсь, глядя на старое чёрно-белое фото, просто вложенное между страниц. Это мои мама с папой. Какие они тут молодые… Вглядываюсь в изображение — мне в детстве все говорили, что я копия мама, а теперь видно, что и папиных черт у меня много.

— Упрямство — вот твоя основная «папина» черта, — фыркаю сама себе, вздыхаю, перелистываю страницу.

А вот я. Младенец с широченной улыбкой, открывающей по два зуба сверху и снизу. Дальше я с родителями. В фотоателье. Испуганная, в клетчатом платьишке и с бантом больше головы, не улыбающаяся, просто серьёзно глядящая в объектив фотографа.

Вспоминаю вдруг весёлый разговор, который услышала между двумя молоденькими медсёстрами — в последнее время в социальных сетях завирусился тренд, как иностранцы пытаются делать «славянский взгляд». Щурятся, дуются, что-то там изображают. Мне даже показали пару видео.

Хмыкаю, а потом даже немного неприлично хохочу, глядя на собственное фото, где мне лет десять. Я там смотрю в камеру исподлобья, чем-то дико недовольная. Вот вам «славянский взгляд». У нас это в крови, ребята!

Отсмеявшись и вздохнув, откладываю этот альбом и беру другой.

Я хотела посмотреть именно его.

Но не решилась сделать это сразу. А теперь, набрав воздуха в грудь, резко открываю. И зависаю на первом же фото.

Наша с Костей свадьба.

Господи, какой же он здесь молодой… А я? Тоже девчонка самая настоящая, худющая, глаза на пол-лица…

А улыбка почти такая же, как когда я демонстрировала все свои четыре зуба. Широченная, счастливая — помню, я не могла прекратить улыбаться, меня даже не трогало кислое выражение лица свекрови, мы с мужем не сводили друг с друга глаз.

Да, вот и это фото. Смотрим друг на друга, сидя за столом.

В груди вдруг становится тесно от вернувшихся эмоций, дыхание сбивается. А ещё… я замечаю яркий румянец у себя — той Лары на фото — на щеках, и моё лицо начинает гореть.

Эта фотография сделана уже после того, как мы с Костей сбежали из-за стола ненадолго. Точнее, муж меня утащил. Мы оба тогда просто не могли терпеть — влетели вместе в какую-то крошечную комнату то ли для персонала, то ли ещё для чего-то — и он притиснул меня к стене. Помню, как мы оба смеялись, задыхаясь и целуясь, путаясь в моей длинной юбке. Я дёрнула его за рубашку, ослабляя узел галстука и оторвала пуговицу, а он порвал на мне трусы. Так я и догуливала оставшуюся свадьбу без белья…

Закусываю губу, сглатываю, чувствуя, как начинает тянуть внизу живота, и захлопываю альбом.

Лара, что творишь?!

Да, мы были молоды. Мы любили друг друга. Да что там любили, с ума сходили.

Но ведь всё в прошлом. Между нами накопилось слишком много всего, в том числе недоверия и боли, которую мы не смогли пережить вместе. Нам стало проще по-отдельности.

А стало ли?

В памяти всплывает вдруг поцелуй в моём кабинете несколько часов назад.

Стискиваю зубы и всё-таки открываю альбом снова, но уже на середине. Последнее фото. Дальше там пустые страницы. Я должна напомнить самой себе… должна.

Осторожно касаюсь пальцами фотографии, где Костя обнимает меня со спины. У меня закрыты глаза, на губах мягкая улыбка.

И мы оба держим руки на моём округлившемся животе.