Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 59 – Лиля Брук

Я выдохнула так резко, что сама удивилась. Какое-то нелепое, огромное облегчение разлилось по телу, смывая остатки скованности.

— Спасибо, - голос прозвучал почти нормально. - Это была… идеальная фраза. Прямо в десятку.

— Я репетировал, - признался он, опуская руки и слегка смущённо потёр затылок. - Пока готовил кофе. На случай, если вы проснётесь в боевом настроении и решите применить ко мне не педагогические меры воздействия.

Я не смогла сдержать слабую улыбку.

— Вы переоцениваете мою утреннюю решимость. Итак… что я, собственно, творила? - я поморщилась, пытаясь прощупать провалы в памяти.

— Вы? - он чуть склонил голову набок, и в его глазах заплясали чёртики. - Вы позвонили мне в начале второго. Сказали, цитирую: «Воронцов, ты как тот самый учебник, который всегда нужен, но никогда не можешь найти в нужный момент». Я, честно говоря, растерялся. Потом вы спросили, не могу ли я вас забрать, потому что Анна - ваш «главнокомандующий», как вы выразились, - «куда-то испарилась и бросила вас на произвол судьбы».

— Боже, - простонала я, закрывая лицо ладонями. - Я использовала вас как такси.

— Именно так, - кивнул он, и уголки его губ дрогнули в улыбке. - Чисто прагматично и с лёгким оттенком паники. Мне даже понравилось.

— Извините, - сказала я, чувствуя, как щёки начинают гореть. - Заранее, сейчас и, наверное, ещё завтра, когда я всё окончательно вспомню.

— Всё в порядке, - махнул он рукой. - Вы просто были… ну, очень искренни. И требовали шаурму в качестве дипломатического жеста примирения с миром.

— О, нет…

— И называли Анну не иначе как «главнокомандующим тылами». Это было эпично.

— Пожалуйста, остановитесь, - взмолилась я, но уже смеясь сквозь пальцы. - Я очень надеюсь, что хотя бы не плакала. Или не пела гимн нашего университета.

— Нет, нет, - поспешил успокоить он. - Ни слёз, ни патриотических порывов. Только твёрдое намерение поесть чего-то сомнительного с точки зрения санитарии и философские обобщения о природе кризисов. Вы были… решительны.

— Решительна, - поправила я с фальшивой строгостью. - И, судя по всему, совершенно невменяема. Спасибо, что… ну, что вообще приехали.

— Спасибо, что позвонили именно мне, - ответил он просто, без пафоса. - Я рад, что вы выбрали относительно безопасный вариант решения ночных проблем.

Эта фраза - «безопасный вариант» - повисла в воздухе. Не как комплимент или намёк. Как простой, разумный факт. И от этого становилось ещё спокойнее.

Я оглядела комнату ещё раз.

— Я заняла вашу кровать. Это неловко.

— Вы её временно арендовали на экстренных основаниях, - с лёгкой усмешкой поправил он. - Я же прекрасно провёл ночь на диване. Если, конечно, считать прекрасным сон, в котором я должен был одновременно забить трёхочковый и сдать устный экзамен по античной философии профессору, похожему на Барсика.

— Символично, - не удержалась она от улыбки. - Прямое отражение экзистенциального кризиса современного студента-спортсмена.

Он фыркнул.

— Так что, кофе? Или сначала традиционные пять минут тихой ненависти к утру, солнцу и концепции ответственности?

— Сначала ненависть и таблетку, - твёрдо решила я. - Потом кофе. Я человек системы. Даже в состоянии полного краха этой системы.

Он подал мне аспирин и стакан. Наши пальцы при передаче не коснулись - он был нарочито аккуратен, и я это оценила. Маленький, но важный жест уважения к моим личным границам, которые вчера, кажется, немного пошатнулись.