Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 18 – Лиля Брук

— А мы знакомы, - он улыбнулся, и эта улыбка была идеально отрепетированной. - Я у неё «Публичную историю» на первом курсе преподавал. Здравствуйте, Алиса, уже даже Витальевна.

От того, как он произнёс «Витальевна», по моей спине пробежали мурашки. В его устах это звучало не как уважительное обращение, а как намёк на какую-то нашу общую, постыдную тайну.

— Здравствуйте, - пропищала я, чувствуя, как горит всё лицо. Хотелось убежать, прыгнуть в сугроб и чтобы утром из моего тела сделали ледяную фигуру.

Вяземский предавался светской беседе, а у меня в голове рой мыслей и воспоминаний атаковал мозг, и без того перегруженный информацией. Ведя беседу с профессором, мужчина поглядывал на меня, улыбался и оценивающе скользил взглядом с ног до головы. Стало мерзко и тошнотворно. Этот взгляд… он помнил всё.

— Алис, всё нормально? - обеспокоенно глянул на меня руководитель. - Ты бледнее стены. Что-то случилось?

— Просто тут душно… меня мутит. Извините, я выйду на улицу, глотну свежего воздуха.

Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и, почти бегом, пулей рванула к выходу, чувствуя на себе его пристальный, тяжёлый взгляд.

Выбежав на морозный воздух, я стала жадно, по-собачьи, глотать ледяной кислород. Призраки прошлого, пахнущие дорогим парфюмом и ложью, обступили меня плотным кольцом. Сверху на плечи упал тяжёлый, тёплый пиджак. Рядом, по-отечески, встал Вяземский.

— Извини, я не знал, - тихо сказал он, протягивая мне сигарету. Я молча взяла. Руки дрожали.

— Что не знали? - осторожно спросила я, затягиваясь от предложенной зажигалки, и чувствуя, как дым обжигает лёгкие.

— Слухи разные ходили по университету. Все знали его… предпочтения в виде молодых студентках. Но те сами на него вешались. Ну а что - богатый, щедрый покровитель, никто не был обижен. Он в свою очередь солидно помогал кафедре финансово, а кафедра… закрывала глаза. Я не знал, что ты одна из них.

— Как… - я поперхнулась дымом.

— Да у тебя на лице всё написано, ты не умеешь скрывать эмоции. Я тебя не осуждаю, ни в коем случае, дело молодое.

— Извините, что так вышло.

— Тебе не за что извиняться. Мы все совершаем ошибки. Бывает и хуже, чем… спать с женатым мужиком, - он горько усмехнулся.

— Я не знала, что он женат, - выдохнула я, глядя на тлеющий кончик сигареты. - Жила в каком-то розовом мире с единорогами. А как узнала… сразу всё прекратила. Полгода жила в блестящей сказке. Дура. Наивная студентка.

— Ты не наивная, а искренняя. А это не недостаток, а достоинство. Не подменяй понятия. Проблема сейчас в другом… - он вздохнул, и пар от его дыхания смешался с сигаретным дымом. - Он на кафедру возвращается. Будет узкопрофильный предмет вести. Будете пересекаться периодически.

— Чёрт, - прошептала я, сжимая виски. Внутри всё оборвалось.

— Давай, докуривай и пошли. Скоро начало концерта, а с этими призраками… по ходу разберёмся.

Он потрепал меня по плечу, и в его голосе прозвучала та самая отеческая твердость, которая не оставляла сомнений: он на моей стороне. Но от этой мысли не становилось легче. Потому что я понимала: главное привидение только что материализовалось, и оно теперь будет преследовать меня не только в кошмарах, но и в коридорах родного университета.

Воздух в зрительном зале был густым и неподвижным, как желе. Мы с Вяземским заняли места во втором ряду - почетные, но не парадные. Я машинально сгребла складки своего бордового платья, пытаясь занять как можно меньше места и стать невидимкой. Но стать невидимкой в двух шагах от сцены было равносильно попытке спрятаться на ладони.