Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 66 – Ира Орлова

Смеётся так, что от этого смеха хуже, чем от слёз.

— Одно только… – серьёзно смотрит, – не пропади для Ани. Она к тебе прикипела, как ни крути. Для неё ты – папа. Не Егор, которого она не видела ни разу, а ты. Не надо делать вид, что взрослые разбираются, а ребёнок потерпит.

— Не пропаду, – отвечаю жёстко.

Света кивает и встаёт из-за стола, сжимает пальцами спинку стула, чтобы не качнуться.

— Я… – выдыхает, – сегодня переночую в гостевой, а завтра утром соберу вещи и уеду.

Я поднимаюсь.

Хочется сказать многое: «прости», «ты не заслужила», «я виноват». Но ни одно слово не спасет ситуацию. Лучше так, но зато честно.

Поэтому просто говорю:

— Спасибо тебе. За всё, что ты для нас делала.

Она часто моргает, отворачивается:

— Иди уже, – произносит глухо. – Пока я не передумала и не начала умолять тебя остаться. А это будет совсем некрасиво.

Я выхожу из кухни оставляя ее одну.

За спиной слышен только шум воды. Света, как всегда, моет и без того чистые кружки, чтобы занять руки.

А у меня внутри чёткое ощущение, что это уже тот этап, когда хватит врать хотя бы тем, кто любит тебя по-настоящему. Даже если ты им этого не дал в ответ.

Сижу во дворе садика с шести утра, как придурок. Меня сюда явно никто не звал. Сам приперся.

Мотор давно заглушен, в салоне холодно, но я даже печку не включаю. Локтями на руль облокотился, подбородок на сцепленных кистях, куртка застёгнута до горла. Снег сыплет вяло, мелкой крошкой, двор ещё полупустой.

Не хотел ждать, пока Света будет собирать вещи. И не хотел ночевать под одной крышей с ней. Дом вообще очень душным и тесным стал.

В итоге половину ночи гонял по городу просто так, чтобы не думать. Вторую досыпал в дежурке у ребят на работе, на диване, который давно просится на списание.

А с первыми лучами солнца, я уже здесь.

У садика.

Народ подтягивается к восьми. Мамочки с сонными детьми, несколько отцов.

Смотрю, как они ведут своих детей и ловлю себя на том, что этот кадр для меня теперь не фоновый.

У меня тоже есть кого вести по утрам.

Но ворваться с утра к Варе не могу. Ни ей, ни Льву такой «папаша» на пороге сейчас не нужен. Душить их, принуждать тоже такое себе. Как-то хочется по-человечески, но пока выходит через одно место.

Так что пока наблюдаю. Издалека.

Около половины восьмого вижу их.

Варя появляется из-за угла, держит за руку Льва... сына. Пацан весело прыгает через каждую лужу и выглядит очень довольным жизнью.

Жадно скольжу взглядом по ним.

Куртка на нём та самая, что вчера висела в группе. Шапка с помпоном, натянута до бровей. Щёки розовые от мороза, ботинки с затёртыми носами...

Да уж.

Перевожу взгляд на Варю. Злость в груди снова поднимается волной.

Пуховик короткий, явно не по сезону, тонкий, талия перетянута ремешком, как будто это что-то спасает. Шарф какой-то смешной, тонкий, в пару оборотов. Шапки вообще нет. Волосы скручены в хвост. Плечи поджаты, голову в воротник втянула. Ежится от ветра, но шаг не сбавляет. Тащит, как всегда, на своём упрямстве.

И меня от этой картинки снова бомбить начинает.

Мой сын и моя женщина, какая бы бывшая ни была, и вот так они живут. В обносках, впроголодь, с её больным сердцем.

Качаю головой и матерюсь сквозь зубы.

Да, она гордая. Да, я тоже хорош. Но сейчас, когда я всё это вижу своими глазами, внутри всё выворачивает.