Книга После развода. Я не твоя война, страница 43 – Марта Макова

Всё, что мне сейчас оставалось — это пытаться договориться с мужем.

— И как будет? — я наконец, вернула стакан с водой на стол и скрестила руки на груди.

— Послезавтра я уезжаю в командировку. Почти на неделю. Ты остаёшься здесь с дочерьми. — мрачно усмехнулся Дима.

— На время твоей командировки? — уточнила я, чувствуя, как в теле зарождается мелкая дрожь радости. К чёрту гордость, если появилась возможность побыть рядом с дочерьми хотя бы несколько дней.

— Посмотрим. — неопределённо, с явной неохотой выдавил Дима.

— Надеюсь, свою любовницу заберёшь с собой? — пытаясь не показать радости, хмыкнула я.

Мысль, что всё возвращается на круги своя: муж с любовницей в командировку, пока я с детьми дома, мелькнула, но не принесла никакой боли. Пускай валят оба куда хотят, только бы подальше от нас с дочерьми.

— В этом доме она больше не появится, если ты об этом. Её вещи уже вывезли.

Значит, большой чемодан на входе, который Дима распорядился отвезти по какому-то адресу, был с вещами Звенигородской?

Дима выдвинул верхний ящик своего стола, покопался в нём, вытащил и положил на стол связку ключей от дома. Мою связку. Я узнала её по брелочкам. Маленький бронзовый дракончик — подарок Мирославы мне на Восьмое марта, и пушистый, розовый кролик — подарок от Есеньки.

Я, не моргая, смотрела на ключи, вспоминая, как Дима после развода, демонстративно протянув руку, потребовал их у меня.

— И вот ещё. — на стол легла банковская карта. — На расходы.

— Лимит установил? — ехидно поинтересовалась я. — А то вдруг решу тебя ограбить?

— Не беспокойся, не обедняю. Но вам с девочками хватит погулять, если захотите. — с каким-то сомнением тяжело посмотрел на меня Дима. — И давай вот без этого, Оль. Без взбрыков твоих. Ты же знаешь — я не люблю, когда кто-то рушит мои планы.

Я усмехнулась на резком выдохе. Уж я-то знала, на собственной шкуре убедилась.

— Сейчас иди спать, Оля. Завтра я привезу Есю домой. Если ей ещё нужны будут какие-то уколы, то их можно и здесь делать.

Возражать не стала. Молча подхватила со стола ключи и карту. И под хмурым взглядом Димы вышла из кабинета. И только на лестнице вспомнила, что стакан с водой остался на столе у мужа. Пришлось вернуться на кухню за новым. Знала, что если усну с головной болью, то утром проснусь с ней же. А завтра я должна быть как огурчик. Поэтому, закрывшись в своей комнате, прежде чем лечь в постель, выпила ещё одну таблетку.

Спала я плохо, тревожно и какими-то урывками. И когда за окном стало розоветь раннее утро, я, не чувствуя себя отдохнувшей, только сокрушённо вздохнула, встала и пошла в душ. Прохладная вода немного взбодрила, и я, чувствуя прилив сил, отправилась на кухню. Готовить нам с Мирой завтрак.

Мои фирменные ванильные блинчики уже высились приличной горкой, когда на запах сначала прибрела сонная и растрёпанная дочь, а следом за ней и Дима.

— Как вкусно пахнет. — потянула носом Мира. Обняла меня и потёрлись носом о мой висок, чмокнула в щёку.

— Садись за стол. — улыбнулась я. — Будем завтракать.

Раньше мы часто завтракали так. На кухне. По-домашнему без пафоса.

Мира плюхнулась на стул, и я поставила перед ней кружку с какао и рядом чашку с фруктовым чаем для себя. Села за стол и пододвинула к дочери тарелку с блинчиками и мисочку со сгущённым молоком — любимый завтрак дочерей.