Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 97 – Слава Доронина

Таня закрывает вкладку со снимками и идет за вином. Выглядит уязвимой. Мне это в новинку.

— Я редко подобные разговорные вечера устраиваю. Да вообще, считай, не устраиваю. А еще у меня профессия — быть в курсе проблем других людей. Я в курсе твоих, и со Сколаром хорошо общаюсь. И да, поначалу видела, что ты ревнуешь ко мне, намеренно щелкала по носу, давая понять, какая между вами пропасть. Не должна была. Не мое это дело. И сейчас мне за это стыдно. Извини.

— Значит, мне и вправду тогда не показалось... — говорю я и смотрю, как она наливает себе вина, а мне сока.

— Да. Потому что забыла, как это, когда ты на десяти процентах в любви к себе и пытаешься вылезти из болота, а все извне будто против. В общем, непрофессионально поступила. И глупо. Хотя... Иногда полезно чуть-чуть оступиться.

Она поднимает бокал. Я касаюсь его своим стаканом.

Чуть-чуть оступиться… — хмыкаю про себя. Нет. Это явно не про меня.

Мы одновременно делаем по глотку и Таня отводит взгляд в окно. Я смотрю в ее профиль, размышляя о том, как ей сложно было после смерти Влада... Как она вообще это пережила? Или не пережила?

— Демьян мне отпуск, кстати, продлил, чтобы мы здесь могли задержаться, — вдруг говорит она, переводя тему.

— А как же школа у девочек?

— Мы в частной. В отсутствие занимаемся с репетиторами, потом тоже. Да практически всегда. Максимум недели две еще побудем без урона для их и моей социальной жизни. Потом у Алисы выступления начинаются.

— Демьян мне ничего не говорил о том, сколько я здесь пробуду.

— Естественно. И не скажет. Потому что сам пока еще не знает. Но он справится, Миш.

Теперь мой черед печально улыбаться.

— Да, справится, конечно. Да и что я могу? — показываю на свой живот. — Я вообще сейчас не в том состоянии, чтобы быть полезной. Скорее наоборот. Сделала все, что нужно, — выходит с сарказмом. — А в последние дни у меня ощущение, что я собрана из временных деталей. Как будто все, что во мне сейчас, — на честном слове и гормонах... — прорывается пласт откровений в ответ.

— Это нормально, — спокойно отвечает Таня. — Ты беременна. Мне кажется, тишина и покой перед родами — то, что тебе сейчас и впрямь необходимо. Сколар тебе это все организовал.

— С твоей помощью. Поставил какой-нибудь ультиматум, да? — пытаюсь звучать равнодушно, но голос предательски дрожит.

— Хочешь совет? — игнорирует мой вопрос. — По-дружески? Прекрати ковырять то, что в очередной раз причинит тебе боль. Ошибки у всех были, есть и будут. Надо относиться к ним не как к концу жизни, а возможности что-либо исправить в своей жизни. Или понять про себя.

— Тогда зачем ты сюда приезжаешь? Это же выходит, тоже ковырять свою рану...

— Скорее наоборот. Но ты все равно не поймёшь.

— Типа маленькая?

— Типа делаю я то, что хочу, а не то, что от меня ждут другие. Мне просто здесь нравится.

Я кручу стакан в руках. Сок уже теплый, пить его не хочется, но и вставать тоже. Или идти в комнату и быть одной — тем более. Но судя по интонациям в Танином голосе сеанс взаимных откровений закончен.

Где-то в спальне поскрипывает кровать, девчонки ворочаются во сне. И здесь так хорошо, в этих стенах. Теперь понимаю, зачем Таня сюда едет. И почему именно сюда организовал мне поездку Демьян.

Она допивает вино, предлагает мне чая и сама заново открывает снимки.