Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 94 – Слава Доронина

По мере того как мы едем, Таня рассказывает о Сочи, прерываясь из-за комментариев малышки с заднего сиденья. Алиса, надев наушники, практически не вступает в беседу. Я слушаю вполуха, больше следя за интонацией. У Тани бодрый, оптимистичный голос, и сейчас я даже почему-то чувствую себя неловко, что ревновала к ней. Очевидно, в сложный жизненный момент, когда она потеряла мужа, Демьян был рядом как друг, а разве к дружбе между людьми можно ревновать? Таким, наверное, стоит только восхищаться. Или по-хорошему завидовать. Потому что у меня таких друзей нет. Это с опытом приходит, по-видимому. Полгода назад я еще была не способна понять.

Через полчаса мы сворачиваем в уютный район недалеко от побережья. Невысокие дома, утопающие в пальмах и соснах, узкие улочки, где соседские кошки гуляют прямо по проезжей части. Машина останавливается у двухэтажного домика с ярко-синей крышей. Калитка украшена плетущимся виноградом. Зимой он суховат, но все равно красиво.

— Приехали, — объявляет Таня. — Добро пожаловать в наше скромное гнездышко. Я обожаю это место. Наш дом.

— А в Москве?

— Тоже. Но тут настоящий дом. Я здесь когда-то была очень счастлива. И Веру из роддома сюда привезла.

Я выхожу из машины, тянусь, чтобы размять спину и шею. Верочка тут же хватает меня за пальцы и ведет себя очень активно. За полгода она заметно повзрослела.

— Пошли, пошли, — поторапливает она меня. — Я покажу тебе нашу кошку. И свое любимое место в саду. Я там от всех люблю прятаться.

— Вера, дай тете Мише выдохнуть, — смеясь, останавливает ее Таня, открывая калитку. — Ландыш успеется.

— Ландыш?

— Ага. Возим эту бедолагу туда-сюда. Это любимица Алисы.

Я хочу помочь, беру чемодан, но Вера радостно хватает его и, волоча по выложенной камнем дорожке, тащит к крыльцу.

Таня с улыбкой за этим наблюдает. Да и я тоже, хотя и чувствую неудобство.

— Может, помогу? — предлагаю.

— Нет, я сама, — упрямо говорит Вера.

— Не трогай, — смеется Таня. — Она и впрямь сама. Если что-то себе в голову вбила, лучше не спорить. А Алиса в меня пошла. Спокойнее и уступчивее, но тоже с характером. Более усидчивая. Любит аудиокниги и скрипку. Скрипку ты еще обязательно услышишь. Ни дня без репетиции.

— Мам… — протягивает Алиса с легким смущением.

— Все-все, молчу. Сама о себе все расскажешь, — улыбается Таня. — Любит, чтобы с ней как со взрослой, — добавляет тише.

Я раздеваюсь и осматриваюсь. Дом внутри совсем небольшой, но такой уютный. Узкая прихожая переходит в гостиную, объединенную с кухней. Разделяет их лишь разновысокий пол. Кухня чуть приподнята. Все в светлых тонах. На диване подушки с цветочным узором, на стенах рисунки, вероятно, детские, в рамках вперемешку с фотографиями. На фото я узнаю Таню помоложе, рядом мужчина. Наверное, ее умерший муж. Замечаю и еще одно фото со знакомым лицом, и сердце замирает. На нем Демьян с Верой. Они обнимаются и смеются в камеру. Я отвожу взгляд, чувствуя, как грудь пронзает теплая волна. И еще странное ощущение, что Таня и Сколар по-настоящему близки.

— Чувствуй себя как дома, ладно? Я через час по делам отъеду ненадолго, а к вечеру организуем ужин в беседке, к морю сходим.

— Хорошо. С удовольствием.

Как ни странно, слабость улетучивается, и мне интересно провести время с Верой. Алиса и впрямь больше сама по себе, а вот младшенькая как ураган носится по дому. То кошку покажет, то свое укромное место, а потом, видимо, немного устав, приносит карандаши и просит с ней порисовать.