Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 110 – Слава Доронина

— Сынок… — шепчу я.

— Правда, он прекрасен? — тихо говорит Демьян. — Полтора килограмма. Сам дышит. Борец.

— Да…

— Все, Миш, идем. Завтра попробуем дойти до него ногами. С моей поддержкой. На сегодня хватит героизма.

Но будь моя воля, я бы перевезла сюда кровать и больше никогда не отрывала от него взгляд.

Мы спускаемся обратно и Сколар, не выпуская меня из рук, садится на кровать. Шов тянет, все тело ноет. Я чувствую себя древней развалиной, которую вытащили из склепа и оживили. Это после операции и наркоза? И когда пройдет? Надеюсь скоро. Иначе не представляю, как буду заниматься сыном.

— Миш… — Демьян вдруг обнимает крепче. — Как же я за вас испугался…

Он хочет сказать еще что-то, но в палату заходит медсестра и устраивает Сколару выговор.

— Верните пациентку в постель. Сейчас врача позову. Что за беспредел вы устроили? Кто разрешил? Я больше вас не пущу! — идет к треноге с капельницей и начинает собирать новый раствор.

— Если вы мне сейчас опять что-то введете и я засну, то прошу, не надо… — слова даются с трудом, язык будто чужой.

— Надо, — отрезает она, не оборачиваясь. — Или хотите, чтобы восстановление затянулось?

— Надежда Анатольевна, матери важно было увидеть сына, — спокойно объясняет Демьян.

— Фото бы показал, — бурчит она.

— Вживую эффект куда лучше. Особенно с вашими препаратами, — кивает на флакон в ее руках. — Быстрее же пойдет на поправку.

— Это я настояла, — вмешиваюсь из последних сил.

— Ничего не хочу слышать! На место положите жену, молодой человек, и за дверь.

Демьян, посмеиваясь, выходит, а медсестра делает мне укол и ставит капельницу. Через несколько мгновений я снова погружаюсь в полузабытье.

Но теперь перед глазами лицо сына.

И в снах тоже он.

В следующий раз просыпаюсь куда легче и сразу с ясной головой. В палате темно. Возможно ночь. Или просто закрыты жалюзи. Я прислушиваюсь к себе. Шов болит, грудь распирает непривычно. Пытаюсь приподняться и тут же охаю от боли.

Нажимаю кнопку вызова и прошу сделать медсестру мне обезболивающий укол. А еще прошу есть. Только сейчас вдруг понимаю, как на самом деле проголодалась.

— И вот… — показываю на грудь, которая увеличилась в размере.

— Нужно сцедиться, сейчас покажу. Ребенка пока нельзя кормить молоком, ты на антибиотиках. А это тебе муж оставил, — кивает на тумбочку. — Я пока схожу за едой.

Пытаюсь кое-как сесть и беру телефон с тумбочки. Рядом с ним лежит записка: «Открой галерею, как проснешься».

Я открываю и будто попадаю в сказку. Фото Демьяна с нашим мальчиком на руках. Несколько видео сына. И голос Сколара за кадром.

Это что-то потрясающее. Не знаю, сколько раз пересматриваю. А потом набираю Демьяна.

Он отвечает сразу. Сообщает, что через полчаса будет у меня. Интересуется, как я себя чувствую и готова ли попробовать с его поддержкой дойти до Арсения.

— Арсений… — повторяю за ним, вспоминая, что Сколар без меня определился с именем.

А что, ему и впрямь подходит.

— Постой… Тебе не нравится, что ли? Ты же вроде его хотела? Или нет? Сколар Арсений Демьянович. Звучит же?

— Да, нравится. Только… — улыбка сходит с лица. — Я еще замужем за Маем и ребенка на него запишут…

— Нет, — перебивает он. — Погоди.

Мне приходит новое сообщение.

— Открой фото.

Отнимаю телефон от уха и захожу в нашу переписку с Демьяном. А там свидетельство о рождении и в графе «отец» стоит Сколар.