Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 109 – Слава Доронина

— Тш-ш, малышка. Куда ты пойдешь? Нельзя. Ты потеряла много крови, тяжело выходила из наркоза. У него все стабильно. Он подрастает. Сейчас важнее, чтобы восстановилась ты.

— Дай еще посмотреть, — протягиваю руку.

Демьян отдает телефон, и я не могу оторваться от этой картинки. Силы быстро покидают, снова хочется спать. А мне нужно быть с сыном. Не могу лежать здесь без него. Я должна быть рядом. Почему все так несправедливо?

С каждой минутой мысли становятся все яснее, и мне даже удается контролировать эмоции. Правда, тело все равно заторможенное, будто не мое. И сильно кружится голова.

— Когда ты успел приехать?

— В тот же день. Пока я был в самолете, ты рожала Арсения.

— Арсения?

Нет. Соображаю все равно туго. Сколько вообще времени прошло?

— Извини, — улыбается Сколар. — Ты долго спала. Вера наставила дать мальчику имя. Поэтому я принимал решение в одиночку. Иначе пришлось бы воспитывать Демьяна Демьяновича или Владислава Демьяновича. Был еще вариант Демида.

— Долго? Это сколько? — слова про имена пролетают мимо, я цепляюсь только за «долго спала».

— Почти три дня. То приходила в себя, то снова отключалась. Сейчас состояние более-менее стабилизировали. Сделали переливание крови.

Я морщусь. Все пошло не просто не по плану. Все оказалось хуже, чем я представляла.

— Мне казалось, я спала всего несколько часов…

— Несколько дней, Мишель.

Несколько дней.

— Расскажи мне о нем.

— Давай сначала покажу. Тут есть видео. Мне сегодня разрешили впервые взять его на руки.

Демьян находит файл и протягивает телефон. Удивительно, что я снова не отключаюсь от переизбытка эмоций. Это крошечное существо в его руках… Наш сын? Поразительно. И как же хочется так же.

Я пересматриваю видео раз за разом.

— Демьян… Я хочу его увидеть. Пожалуйста…

— Миш, ты не дойдешь. Нет.

— С твоей помощью, Демьян… Прошу. Помоги мне встать.

Он убирает телефон и смотрит строго.

— Меня могут больше не пустить после такого. Ты только-только…

— Пожалуйста, — перебиваю я. — Одна я точно не дойду. Но все равно это попытаюсь сделать, — перехожу на манипуляции.

— Ладно, — подумав, говорит он. — Формально мы запреты не нарушаем. Вставать тебе нельзя. Но тут всего этаж…

Он откидывает одеяло и наклоняется:

— Обними меня крепко и постарайся в обморок не упасть. Иначе до выписки будешь лежать одна, потому что меня к тебе больше не пустят.

Я не сразу понимаю, что Сколар задумал. Но когда он подхватывает меня под спину, машинально обнимаю его за шею и оказываюсь в сильных руках.

Улыбаюсь сквозь оглушающие удары сердца и боль от натяжения шва.

— Так я точно быстрее пойду на поправку, — шепчу ему в шею, когда он прижимает меня к себе и идет к двери.

Голова кружится, но предвкушение встречи с сыном перекрывает все недомогания и даже придает капельку сил.

Этажом выше мы ловим недоумевающие взгляды. Дежурный врач сначала не хочет пропускать, но перед Сколаром сложно устоять.

— Только быстро, — сдается миловидная девушка, глядя на нас с улыбкой.

— Очень быстро, — заверяет ее Демьян.

Мы подходим к боксу, и я не сразу осознаю, что этот комочек — мой сын. А еще совсем недавно он был у меня в животе...

Огненный шар снова разрастается внутри. Я машинально касаюсь стекла и плачу.

Живой. С ним все хорошо.

Малыш шевелится во сне, морщит крошечное личико, сжимает кулачок. Я жадно впитываю каждую деталь. И не могу налюбоваться.