Книга Билеты в один конец, страница 137 – Слава Доронина

На языке вертится то самое: я хочу от тебя ребенка, прекращай предохраняться. Что я в итоге и говорю, глядя на него.

Влад лежит какое-то время, шумно дышит. Мне даже кажется, он не расслышал. Хочу повторить, но он поворачивается.

— А потом что? – спрашивает резко. – Одна останешься с двумя детьми на руках?

Обжигают его слова. Делают очень больно. И даже отчасти убивают.

— Ты… зачем идти на лечение с такими мыслями? Все получится. Ясно?

— А если нет? Мне и так непросто даются какие-то решения относительно моего лечения, нас, но это…

— В прошлый раз ты… – перебиваю.

— В тот раз я поддался эмоциям, – жестко обрывает. – И чувствам. Это был порыв, Таня. А сейчас у меня ответственность. За тебя. За Алису. Впереди и так, вероятно, не самые лучшие моменты. Которые лягут на твои плечи больше, чем на мои. Мне в реанимации в коматозном состоянии под препаратами по хуй на все, а ты рыдать будешь, сидя у моей кровати. Поэтому, пока я могу дать лучшее по максимуму, – я это и делаю. Все в наших отношениях хорошо. Когда ты не забываешь, что перед тобой человек с ограниченным сроком службы. Так вот не забывай об этом, договорились?

— Пощечину тебе дать хочется. Да такую, чтобы все там, в твоей голове, на место встало. И приступы эти проклятые навсегда законились. От жен мужья и с тремя детьми уходят. Просто так, без болезней. К любовницам. И перестают помогать – и ничего. Живут как-то все. Что такого я попросила?

— В том-то и дело – «как-то».

— И что в этом плохого? Тебе же будет все равно.

Снова улыбается. А мне и впрямь, ударить его сейчас хочется. Обидевшись, сажусь и собираюсь вскочить с кровати, чтобы поплакать в каком-то укромном уголке, но Таранов хватает меня за запястье.

— Далеко собралась?

— Как-то без тебя разберусь, куда, – подчеркиваю интонацию на этом его «как-то».

— «Как-то», – подтрунивает опять. – Это какой-то неопределённый и явно не лучший результат. У нас будет хорошо, – снова наваливается сверху и подминает под себя. – По крайней мере сейчас.

Я задыхаюсь от его напора, силы, жадных касаний, а потом – и поцелуев. Ну вот как на него злиться? Нереально.

Мы снова занимаемся любовью. И на этот раз Таранов кончает в меня.

— Ещё один порыв? А потом по дороге в клинику заедем в аптеку, и ты купишь мне таблетки?

— Ага, – лениво тянет он. – Не сдержался.

Укрывает нас обоих простынёй и обнимает.

— Без таблеток и аптек обойдемся.

— Ты… ты передумал? – обескуражено шепчу.

— Передумал. Спи.

И сам первый засыпает. А я поворачиваюсь и смотрю на него. Провожу пальцами по скулам, по линии подбородка, по виску, по губам. И от нежности умереть хочу в это мгновение. А еще представляю, как будет выглядеть наш сын. Обязательно похожий на своего отца.

— Люблю тебя, Влад, – шепчу, пока он не слышит.

И мысленно молюсь, чтобы этот его метод помог. Потому что в противном случае…

Нет. Теперь хочется себя ударить. Ну, Тань. Если такие мысли, то зачем на все это идти?

Таня

Утро начинается в полдень и с запаха кофе, который я варю для нас с Владом. Разница во времени с Москвой всего ничего, но для меня это ощутимо. Или просто сказывается бессонная ночь…

— Я бы еще часика два повалялась, – признаюсь Владу, подливая себе кофе и глядя, как Алиса не сидит на месте ни минуты. Ей все интересно, все важно, и везде нужно. Она заглянула на вилле под каждый куст и не может налюбоваться океаном, кусочек которого видно с террасы. При любом удобном случае просится к нему. Что и делает прямо сейчас. Обещаю, что после завтрака сразу пойдем на прогулку и добавляю Владу чуть тише, что вместо этого с радостью отправилась бы полежать в кровать, на что он тут же подхватывает: