Книга Хозяин пустыни, страница 66 – Слава Доронина

Ясин берет мою руку и тянет вниз, кладет на свой член. Горячий, твердый.

Углубляет поцелуй.

Но прелюдия опять долго не длится. Как и мои ласки его члена. Он поворачивает меня на живот, слышу, как рвет фольгу, и очень жаль, что не вижу, как он раскатывает латекс по члену; мне еще, оказывается, нравится наблюдать и за его лицом в этот момент. Он кладет руку на поясницу и входит толчком. Сразу задает быстрый темп.

Так потрясающе, конечно, меня еще не будили.

Спустя минут двадцать мы лежим в кровати. У меня снова нет сил двигаться и гудят мышцы. И если бы в принципе перенести нас в цивилизацию, выдать мне телефон, ноутбук, позволить чем-то заниматься, что мне нравится, то…

Даю себе мысленный подзатыльник. Размечталась.

— Ясин, — зову негромко. — Что дальше? Я так и буду жить пленницей в твоем лагере, пока тебе не надоест?

Можно же сойти с ума от скуки. Какие тут развлечения для женщин?

Он молчит. Заложив руки за голову, смотрит в потолок.

— Ты — вторая жена. Это не значит, что ты взаперти. Ты можешь путешествовать, заниматься тем, чем хочешь. Но лишь когда я буду уверен, что ты не выкинешь какую-то глупость.

Понятно. Никогда, значит…

— А Зара? — ревность обжигает горло, хотя я не имею на это права. — Она может путешествовать?

— Зара — другое.

— И прав у нее побольше, потому что ее ни у кого не выкупали, да?

— И семья влиятельная, если что, впишется. А за тебя впишусь только я. Да.

Внутри я опять сгораю от несправедливости.

— Когда будут готовы документы? — спрашиваю я переводя тему.

— Завтра или послезавтра. Паспорт, вид на жительство. На имя Амина. Так тебя будут звать. Я решил.

— Амина, — пробую на вкус. — Как переводится?

Ясин улыбается.

— Находящаяся в безопасности, спасенная. Символично, да?

— Вполне. Но я хочу остаться Валерией. Если можно, зови меня так.

— Можно.

— А в России меня искать не будут?

— Ты пропала вместе с парнем. Ваши вещи нашли в пустыне. Местная полиция уже закрыла дело — туристы заблудились и погибли в песчаной буре. Так что в официальных бумагах ты мертва, Валерия. Жива только здесь. Для меня. Как Гринсбург распорядится своей жизнью, мне не интересно.

Я закрываю глаза. Мертва. Для всего мира — мертва. Бедная Кристинка. С ней точно надо связаться и все объяснить. Только как?

Ясин будто чувствует мое отчаяние. Притягивает к себе, обнимает. И в этом есть что-то… обнадеживающее.

— Не думай об этом, — говорит он. — Живи тем, что есть. Я даю тебе больше, чем ты могла бы получить в своей Москве, закрывая свои кредиты.

— Только не свободу, да? — шепчу в его грудь.

— Свободу внутри границ, — повторяет он. — Это лучше, чем смерть. Поверь.

Да, иногда все границы и рамки в нашей голове, но прямо вот сейчас… не только в ней. Я скована обстоятельствами. И оковами этого мужчины. Но если судьба куда-то ведет и все не случайно, то капля справедливости должна быть? Пусть тогда с побегом в Позитано улыбнется удача.

* * *

Вечером Ясин появляется в моем шатре. Лейла уже накрыла ужин, я сижу с учебником арабского, который, безусловно, не стала понимать лучше, но пытаюсь. Занимаюсь этим от безделья.

Ясин садится напротив. Выглядит задумчивым. Даже мрачным.

— Валерия, — начинает.

Я откладываю книгу. Сердце пропускает удар.

— Что случилось?

— Поездка в Италию отменяется, — говорит он невозмутимо. — Вместо того городка, в который ты хотела, поедем в Агадир. На побережье Атлантики. Там хороший серфинг. Ты ведь никогда не пробовала?