Книга Хозяин пустыни, страница 65 – Слава Доронина

— Слишком много пожеланий, Валерия. Выполню только два. Выбирай, какие, — включает холодного дельца.

Деньги, конечно, очень будут нужны. Но Гринсбург и Италия пока важнее. У меня должок перед Марком.

— Позитано и Гринсбург.

— Марк останется в Испании, у моего хорошего знакомого, пока шумиха не уляжется. Отпустить я его сейчас не могу. Но обещаю, ему никто не навредит. Документы тебе сделают. Посмотрим, что за Позитано.

Сказать, что я удивлена — не сказать ничего. Его слова даже придают капельку смелости.

— Ты дашь мне с ним поговорить по видеосвязи? — проявляю настойчивость. — Я хочу убедиться лично, что с ним все в порядке.

— Да, — поднимается с подушек. — Такса та же. Но сегодня, так и быть, можем обойтись двумя оргазмами.

Нет. Я не только Печкин, оказывается, но и жадная старуха из сказки о рыбаке и золотой рыбке, потому что хочу обратно еще и свои деньги. Какая я была дура, что их не забрала. И как, спрашивается, вернуть? Снова изображать покорность? Наверное, да. Не зря же говорят: ласковый теленок двух мамок сосет.

— Я приду, — пинаю под зад свою гордыню. — Когда господину будет удобно?

Смотрит на меня сверху вниз черным подавляющим взглядом. В такие моменты, конечно, сложно ему дерзить. Буду представлять, что они зеленые. Всегда.

— Через час. И можешь ничего под накидку не надевать.

Не знаю, как девчонки приходят в эскорт, как вообще соглашаются на это, кого и как нагибает жизнь. Но чувствую себя сейчас одной из них.

— Хорошо, — натягиваю улыбку, а сама в это время как мантру повторяю одно: «Позитано. Позитано».

Мне главное добраться в ближайшие дни в этот небольшой городок, а там я уж точно не растеряюсь и сделаю все, как нужно.

Просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по спине. Теплая ладонь скользит по позвонкам вниз, до поясницы, потом обратно. Медленно. Лениво.

Вчерашняя ночь была… Я даже не знаю, как это назвать. Жесткой и нежной одновременно. Порочной и какой-то правильной. Если вообще уместно это слово использовать. Ясин что-то шепчет на арабском мне в шею, и у меня под кожей снова разгорается пожар.

— Ты притворяешься, что спишь, — говорит он хрипло на английском. — У тебя ресницы дрожат.

Я открываю глаза. Поворачиваю голову. Из мышц будто выкачали всю кровь, они ощущаются деревянными. Удивительно: еще пару ночей назад я даже представить не могла секс с Ясином, а сейчас так легко об этом думаю.

Он лежит рядом, опершись на локоть. Смотрит на меня сверху вниз. Линзы он еще не надел — глаза зеленые, почти прозрачные в утреннем свете. Без этой черной брони он выглядит… другим. А после двух ночей подряд вместе не таким чужим.

Но лучше в этом плане ничего не менять.

— Который час? — спрашиваю, чтобы улизнуть от него в свой шатер, и тоже поднимаюсь.

— Раннее утро. Еще есть время, — обнимает и не дает двигаться.

Время до чего? Хотя и так понятно.

Он проводит пальцем по моей ключице, там, где вчера оставил засос. Прижимается к моему бедру.

Я не против секса. Потому что если всё получится с Позитано, то новые отношения не скоро заведу после всей этой дурацкой истории.

Его губы накрывают мои, я чувствую влажный напор языка. Удивительно, но вопреки всему происходящему меня с ним возбуждает все: как пахнет, как прикасается, и даже его эгоизм в своем желании мной обладать.