Книга Хозяин пустыни, страница 106 – Слава Доронина

Я беру его руку, и мы начинаем подъем. Медленно. Останавливаясь на каждой площадке. А добравшись до дома, я валюсь на диван и засыпаю.

* * *

К вечеру окончательно прихожу в себя и к своему удивлению обнаруживаю Марка на улице за установкой мангала.

Он нашел его в кладовой. Я даже не знала, что он там есть. Гринсбург говорит, что это знак и нужно жарить мясо.

— Шашлык? — удивляюсь я.

— А что? — он разводит руками. — Я в Италии с красивой женщиной, у которой есть свой дом и мангал. Грех не воспользоваться. К тому же я уже все купил, мясо замариновал, пока ты дрыхла на диване. Остается лишь составить компанию.

— С красивой женщиной? — усмехаюсь. — Днем ты назвал меня молью.

— Ну к вечеру вроде ничего. Порозовела.

Лейла смотрит на нас с недоумением, когда мы пытаемся разжечь угли. Она никогда не видела шашлыка. Для нее мясо — это тажин или кефта, но не куски на шампурах.

— Это русская кухня, — объясняю я. — Требует специальных навыков. А это главный шеф-повар, — киваю на Марка. — Сегодня ты просто отдыхай.

Что для Лейлы практически нереально. Так и подрывается помочь с каждой мелочью.

Мангал разгорается. Дым стелется по двору, смешиваясь с запахом жасмина. Солнце садится за скалы, и небо становится персиковым, потом багровым, потом темно-синим.

Я почти чувствую себя счастливой, наблюдая, как Марк переворачивает шампуры, а Лейла нарезает хлеб и помидоры. Обхватив колени руками, я сижу на качелях и думаю о том, как полгода назад жарила шашлык с подругами в Подмосковье, пила вино и жаловалась на кредиты. А теперь — в Италии, с другим именем и новой жизнью…

— Готово! — объявляет Марк, снимая первый шампур.

Я вдыхаю запах с наслаждением, отламываю кусок и отправляю в рот, жую, но даже проглотить не выходит. К горлу подкатывает тошнота.

Бросив мясо, бегу в дом.

Меня выворачивает до изжоги, до слез, до полного опустошения. Обессилев, я сажусь на пол, прислонившись спиной к стене, и закрываю глаза.

— Лер, — доносится голос Марка из-за двери. — Все нормально?

— Да, — отвечаю я. — Сейчас приду.

Хотя не уверена, что хочу обратно. Теперь даже от одного упоминания про шашлык тошнит.

Но чтобы не обижать Гринсбурга, я встаю, споласкиваю лицо, вытираю губы и открываю дверь.

Марк стоит, прислонившись плечом к косяку, и смотрит на меня. Пристально. Так, будто видит насквозь.

— И как давно это у тебя? — спрашивает он, хмурясь.

— Что?

— Не прикидывайся. Сначала ступени, теперь шашлык. Вчера запах табака.

Я молчу.

— Лера.

— Не понимаю, о чем ты, — пытаюсь пройти, но он берет меня за руку.

— У моей бывшей было три сестры, и всех на нее мать вешала. Самой младшей — год. Я в красках наслышан о том, что такое токсикоз, кризис трехлетки и даже развитие младенцев примерно знаю по месяцам. Мы почти четыре года встречались, прежде чем расстаться.

— Ты не рассказывал, что так долго был в отношениях…

— С темы не съезжай.

— Со мной все в порядке, — выдергиваю руку.

Он смотрит на меня с сомнением.

— Это ведь не то, о чем я думаю?

— Я без понятия, о чем ты думаешь.

— О том, что, возможно, ты… беременна.

— Бред. Я не беременна, — обманываю Гринсбурга и пытаюсь убедить в этом себя.

Надеюсь, что это все-таки ошибка. Ясин предохранялся. За исключением одного раза, когда у нас был прерванный половой акт. Но точнее скажет гинеколог, к которому я записалась на следующей неделе.